Онлайн книга Личная ученица Огненного лорда. Книга 1 (СИ)

В народе верили, что магия приходит к тем, кто сильнее духом, а выбор стихии зависит от характера и личностных качеств. А Тослер утверждал, что всё иначе – что характер мага формируется под воздействием стихии.

Понятно? Вообще нет.

Но я слушала, конспектировала насколько могла. При этом обратила внимание, что часть адептов, включая Морти, ничего не пишут.

Я даже успела расслабиться, когда прозвучал новый взволновавший меня вопрос.

– Магистр! – К Тослеру обратилась одна из девчонок. Я не успела запомнить имена, но эта была не в нашей, а в чуть более «зрелой» группе.

– Слушаю, – отозвался преподаватель.

Голос девицы дрогнул:

– Пожалуйста, объясните про угасание. Почему магия уходит?

Тослер пожал плечами и сказал:

– Точного ответа не знает никто. Считается, что магия выбирает человека, пробуждается в его теле, а если ей что-то не нравится, то гаснет. Первичным признаком возможного угасания является слабая метка. Первый серьёзный признак – когда метка бледнеет. Далее возможны резкие падения уровня магии.

Мне стало дурно, аж голова закружилась, а Тослер продолжал:

– По статистике, из найденных и приведённых в Школу новичков угасает порядка двадцати процентов. Из года в год эта цифра, в общем-то, не меняется. Ну и главная группа риска – это… да, девушки.

Он поочерёдно посмотрел на каждую из нас.

– Девушкам вообще с магией огня сложно, – добавил магистр. – Женщин-огневичек почти нет. Но вы, милые адептки, не расстраивайтесь.

Если Тослер думал, что это остроумно, то нет.

Никто из девчонок шутку не оценил, зато парни начали одаривать нас оценивающими взглядами. Аж треснуть захотелось!

– Считается, что остановить угасание невозможно, – препод вновь посерьёзнел. – Но вы, в случае его, приходите. Здесь, в школе, мы ставим эксперименты, и кто знает, возможно, именно вы станете тем счастливчиком, или той счастливицей, кому повезёт свою магию сохранить.

Эксперимент. Слово было знакомым и вроде как нейтральным, но в моей голове, неожиданно, проассоциировалось не очень хорошим образом. Вообразились какие-то железные столы, дымящие колбы, провода и лампы. А ещё перед внутренним взором возник статный мужчина – доктор Франкенштейн.

Кто он, и почему мне вообще известно его имя, я уже понимала – и это вызывало неприятную дрожь.