Онлайн книга Лихой гимназист

А дабы быть уверенным, что мой наказ будет исполнен, найму для тебя компаньонку. Хватит одной по улицам шастать. Неприлично это молодой девушке. А уж по гостям ходить одной — и подавно неприлично.

Глаза Маши округлились. Компаньонку? Отец хочет нанять пожилую женщину, которая постоянно будет таскаться с ней на работу? Но это же фактически домашний арест! Маша понял, что больше не сможет пойти к Трубецкому и, что самое ужасное, она больше не встретится с Алексеем. И от осознания этого, ей стало плохо.

— Папенька, прошу… Я не буду такие речи больше вести, — взмолилась она.

— А затем, что неприлично. Не желаю, чтобы моя дочь позорила своё и моё имя. И довольно об этом!

К горлу подкатил ком. Маша вскочила из-за стола и бросилась в комнату, где сестра читала книгу. Не обращая на Ирину внимания, Маша села на кровать и, закрыв лицо руками, зарыдала.

Глава 22

— Может, чаю? — я уселся за стол, архонт расположился напротив. Вокруг него клубилась дымка, которую я заметил только здесь, в комнате.

— Зачем? — не понял Хаос.

— Так принято у нас. Ладно, ты мне хотел что-то рассказать?

— Я уже дал понять это, какой смысл спрашивать снова?

Я пожал плечами.

— Она — не человек, — произнёс Хаос, — по крайней мере, по своей коренной природе. Она — обитатель стихийного мира, архонт… бывший. Сто лет назад она приняла телесное обличье, и с тех пор вынуждена существовать в этой форме, поскольку вернуть свой истинный вид такие, как она, уже не способны.

— Странно, что ты посчитал важным рассказать мне об этом.

— Я хочу предупредить. Она попытается войти в доверие, но ты не должен проболтаться о том, что я помогаю тебе. Это важно!

— За кого меня принимаешь? Я не болтаю обо всём подряд с кем попало. А что, собственно, за секретность? Может, пора меня уже просветить? Я тут, значит, подписался тебе помогать непонятно в чём, а ты только нос воротишь от моих вопросов.

Архонт важно кивнул.

— Давным-давно, после первого сошествия и грядущей за этим войны за Землю, — произнёс он, — архонты всех областей заключили на века договор, по которому никто из нас не имеет права вмешиваться в дела вашего мира. А я, как видишь, косвенно пытаюсь влиять на события.

— Зачем?

— У меня есть цель.

— Ну это, допустим, я сразу понял.