Онлайн книга Идеальная жена

Кипя от ненависти, щедро политой бензином унижения, Валера вынес с работы бутыль раствора Клеричи и передал ее Татьяне Гавриловне.

Если бы он только знал, что яд примет ребенок!

Но Дима никому не рассказал, что сын заболел, даже своей любовнице.

Валера узнал обо всем только через две недели после похорон парнишки.

От мысли, что стал причиной гибели ни в чем не повинного юного существа, Смышляев впал в отчаяние. Татьяна Гавриловна клялась, что произошла страшная ошибка, но Валера не заметил в своей подельнице ни угрызений совести, ни ужаса, и он стал подозревать, что вовсе не Дима был ее целью.

Он нагрубил ей, выгнал из дому и пригрозил Татьяне Гавриловне, что пойдет в милицию и во всем признается, если только она еще раз сунется в их семью. Мама удивлялась, куда исчезла преданная подруга, но потом решила, что она просто устала о ней заботиться."

"Угрызения совести оказались такими невыносимыми, что Валера, до этого переносивший удары судьбы без алкогольной анестезии, начал пить, и так крепко, что однажды устроил на работе дебош, а коллеги ничего спускать на тормозах не стали.

Иногда ему невыносимо хотелось признаться следователю, но Валера знал, что на зоне делают с убийцами детей, поэтому молчал, но совесть точила его, он стал замкнутым, агрессивным и однажды убил заключенного, который пытался его под себя подмять.

Тут уж никого не интересовало, была это самооборона или нет, впаяли по полной.

Как ни странно, Валере стало легче, он решил, что заслуженно наказан за убийство ребенка и сможет, когда освободится, праведно дожить остаток жизни.

И снова не срослось. Мама состарилась и плоховато соображала, соседи по коммуналке шарахались и во все глаза следили за ним, чтобы поймать за руку и снова упечь на зону, а на работу не брали вообще никуда.

На зоне Смышляев разучился пить, а теперь хотел бы вернуться к этой привычке, но было не на что.

Он думал то повеситься, то проситься в монастырь, то уехать в какую-нибудь заброшенную деревню и жить там отшельником.

Все изменилось, когда он, сам не зная зачем, позвонил на кафедру Тиходольского и представился его старым другом.