Онлайн книга Любовница (СИ)

Клавиши манили своим видом, будто требуя, чтобы она попыталась извлечь из них звук, один, потом еще, а потом превратить его в мелодию. Опираться было слишком сложно, положив все еще трясущиеся руки на холодные клавиши, Саша нажала сначала аккуратно, пробуя, неуверенно, а потом все смелее и смелее, не заботясь о том, что ее могут услышать, найти. Наверняка уже нашли, если искали, а раз она до сих пор одна — немедленной расправы ждать не стоит.

Странные свойства у человеческой памяти — Саша вряд ли вспомнила бы сейчас хоть один стих, который когда-то изучала в школе; не смогла бы возобновить в памяти сто раз виденную картину; а вот мелодия рождалась под пальцами так просто, будто не было нескольких лет перерыва в игре, будто еще вчера она играла ту же пьесу на одном из концертов музыкальной школы.

Она забыла о том, что в комнату ведут две двери.

Все так же, не издавая ни звука, Самарский прошел вглубь комнаты, сел рядом, не касаясь при этом продолжающей прятаться в ограждении из рук Саши.

— Это было очень красиво. У тебя талант, — Саша почувствовала, как сначала он проводит пальцами по распущенным волосам, а потом перебрасывает их на другую сторону, открывая прикосновениям спину и плечи. Напряжение снова сковало девушку, Саша боялась пошевелиться — как сбежать, так и остаться.

Самарский медленно склонился, сначала обжог дыханием плечо, заставляя Сашу дернуться, а потом поцеловал, прокладываю дорожку от косточки на плече, к шее, ямочке за ухом. Намеренно или нет, место болезненной «ласки» Димы он пропустил.

— Ты не скажешь, кто это сделал? — теплое дыхание обожгло затылок, а вслед за ним, Саша почувствовала и еще один поцелуй.

Отвечать… Она не могла ответить. Нет. Если он не захочет поверить — он никогда не узнает, кто это сделал.

Осознав, что ответом ему так и будет тишина, Яр тяжело вздохнул. Ладно, он почему-то так и думал. Когда ярость чуть отступила, когда понял, что повел себя с Сашей как придурок, почувствовал себя виноватым. В том, что случилось. Он найдет того, кто к ней прикоснулся и убьет, в этом — Самарский не сомневался, вот только то, что и его вина в этом есть, понимал так же хорошо.