Онлайн книга Локки 7. Потомок бога

И так как я сидел спиной к ней, то первой, что мне довелось почувствовать, оказалась аура власти, волной затопившая кабинет.

— Опаздываете, Ваше Императорское Величество, — проговорил я, не поворачивая головы.

— Вы хоть представляете, как сложно загнать в один зал всех высших аристократов? Да они же с порога уже начали собачиться из-за того, кто где должен восседать: ближе к сцене, дальше или в углу за фикусом! — раздражённо произнёс монарх и уселся в кресло за массивный рабочий стол, поправив рукав своего неизменного красного мундира с золотыми эполетами и гербом империи на груди.

— Ох и тяжело вам живётся, — притворно покачал я головой.

— И не говорите, — вздохнул император и уставился на меня, чуть-чуть сощурив добрые голубые глаза с едва уловимыми искрами нетерпения.

Ему очень хотелось узнать причину, побудившую устроить меня всю эту свистопляску.

— Вот, — встал я с дивана и положил на стол молодильное яблоко. — Знаете, что это?

— Фрукт, яблоко, на латыни malum или pomum. И я так полагаю, что оно столь же необычно, как появление пьяного Сварга на лужайке моего дворца? — произнёс смертный, внимательно рассматривая плод, но не трогая его, что говорило о нём как об умном и осторожном человеке.

— Вы удивительно прозорливы. Это молодильное яблоко. Оно позволит вам избавиться от всех болезней, скинуть пару десятков лет возраста и прибавит долголетия.

— И судя по всему, мне нужно съесть его немедленно? Точнее, как можно быстрее, да ещё на виду у множества аристократов и под прицелами телекамер? М-м-м, понял вашу задумку. Весьма разумно. Чем больше людей своими глазами увидят, что император помолодел, тем меньше потом будет кривотолков на тему того, что монарха подменили.

— Да, именно. Чтобы потом никто не говорил, что царь-то ненастоящий, — кивнул я, скрыв лёгкое удивление, вызванное догадливостью императора. Хотя ему по должности требуется быть прозорливым, а то так за пару лет можно всю империю профукать.

— А кто же стал счастливым обладателем кусочка моего яблока? — вскинул бровь смертный, уже другими глазами глядя на плод. В них заплясала толика жадности с нетерпением на плечах.