Онлайн книга Лондон в огне

Мой гнев заставил девушку съежиться от страха, и, когда она ставила поднос на прикроватный столик, ее руки дрожали. Глинтвейн я опрокинул исключительно для того, чтобы согреться: к тому времени мое желание выпить прошло, да и вкус показался мне кислым.

Раздевшись до рубашки, я залез под одеяло. Тут на меня нахлынула сильнейшая усталость. Я лежал и наблюдал за игрой света и тени на стенах и потолке, сознавая, что должен задуть свечу и задернуть полог вокруг кровати. Но у меня не хватало сил ни на то, ни на другое. Всего через несколько секунд я провалился в глубокий сон и спал без сновидений.

Когда я вынырнул из забытья, в комнате царила кромешная тьма. Приступы боли терзали мой живот. Судорога свела желудок. Я перегнулся через край кровати, и меня вывернуло наизнанку.

Глава 25С раннего утра четверга и до самого заката я тем или иным способом опустошал свою утробу. Этот процесс продолжался без передышки, не подчиняясь моей воле. Я чувствовал себя мокрой тряпкой, которую гигантская рука выжимает досуха, упорно выдавливая всю влагу до последней капли.

Должно быть, меня лихорадило: мне чудилось, будто я иду по бескрайнему тлеющему пепелищу, а сверху нависает свинцовое небо. Отчего-то мне было жизненно необходимо добраться до цели, хотя я понятия не имел, где эта таинственная цель и что она собой представляет, знал только, что она так далеко, что мне туда не дойти. Видение казалось мне столь ярким, что я подумал: «Нет, это не сон, а явь, а значит, все остальное мне снится и мои представления о природе земного бытия изначально ошибочны».

Люди то приходили, то уходили. Прислуга, трактирщик, священник, господин Хаугего. Иногда они пытались дать мне воды. Господин Хаугего говорил о чем-то с большим пылом, и от звуков его голоса моя головная боль только усилилась.

Человек в грязной блузе ставил мне пиявки. «Нет, на кусте висела вовсе не сорочка, — с внезапной уверенностью подумал я. — Там была рубашка».

Пиявки лежали на мне, точно слизни, а их покусывания, как ни странно, действовали успокаивающе.

Немного погодя дюжий мужчина, от которого пахло свиньями, отнес меня вниз и уложил в темный ящик. Затем ящик пришел в движение, а вместе с ним и я. Меня подбрасывало на ухабах, раздавался стук лошадиных копыт, и я рассудил, что меня, по всей видимости, везут хоронить. Однако это обстоятельство не вызвало у меня особого интереса, я хотел только одного: чтобы тряска прекратилась. А потом меня отвлекли болезненные рвотные потуги.