Онлайн книга Лорд Системы 22

И вот, собственно, вопрос… А сколько времени ушло на создание Сервера для человечества? Как много времени прошло с момента гибели Земли и где мы пребывали до переезда на новый Сервер?

Существовали ли мы в этаком оцифрованном виде? Летали ли в виде бесплотных душ в бесконечном вакууме или лежали в стазис-капсулах, ожидая заветного пробуждения?

В какой момент мир Системы начинает строительство Сервера? В момент гибели цивилизации или же чуть заранее? Тогда насколько заранее? За пару часов, дней, лет, веков?

Аркаэла сказала, что на застройку некоторых Серверов уходят годы, так логично ли предположить… что Системе так или иначе известно будущее этих самых миров?

Каждый Сервер — это осколок разрушенного мира.

А не может ли так статься… что Система и есть причина гибели Земли и других миров? Не влияет ли она на причинно-следственные связи, чтобы роковая череда событий произошла так, как ей угодно?

Ну а что, звучит логично же? Так Система получит в свою власть ещё одну цивилизацию и направит её на «путь истинный».

Вновь вспоминаем, что Великая Система дала человечеству конкретную такую цель — абсолютное могущество. Другим расам можно выдать какие-нибудь иные задачи. И вот у нас появляется ужасающий из-за своих габаритов механизм, каждый винтик в котором стремится к только ему известной цели.

Люди работают над одним, орки — над другим, тёмные эльфы — над третьим, а кобольды — над четвёртым.

И всё это в той или иной мере выгодно Системе, которая продолжает расширяться и пополнять свой «бестиарий».

От одного такого образа у меня сводит челюсть, а кулаки непроизвольно сжимаются до тихого хруста.

Мой взгляд непроизвольно обращается к Аркаэле. И всё же хорошо, что мы встретились. Ведь если Система действительно не так «добра и мудра», как мы хотим в это верить, то… Спарте определённо не помешает помощь дроу и их Косой Тропы — единственной вещи, которая, похоже, не принадлежит мирам Системы.

— О, про что я и говорила! Смотри-ка, что мы нашли! — восклицает эльфийка, когда мы оказываемся на очередной полянке.

Причём полянке, смутно знакомой для меня лично. Идеальная такая окружность, вдоль границы которой растут многочисленные кустарники, а сразу за ними начинается глухой лес.

И в центре этой окружности стоит небольшое каменное возвышение, явно ещё недостроенное до конца. Сейчас можно заметить лишь исписанное бесчисленными светящимися линиями основание да небольшой постамент, над которым парит какой-то сгусток света.