Онлайн книга Ловелас для брюнетки

Это всё лицемерие! Лучше пусть хамит и кричит – по крайней мере, так легче будет его ненавидеть и раздражаться, глядя на его напыщенную физиономию, чем…

– Нравится? – Валевский подходит ко мне и останавливается рядом, пока я рассматриваю окружающий пейзаж. Ничего не скажешь, впечатляющий вид.

– Я в восхищении! – ехидничаю в ответ, на что слышу лишь смешок.

– Тогда идем вовнутрь, познакомлю с персоналом, – парень приобнимает меня за талию и подталкивает легонько вперед, чтобы не стояла истуканом.

Слава Богу, через куртку не чувствую прикосновений, а то бы снова бросило в жар, как у меня в квартире.

Лучше буду думать о чем-то хорошем, например, какой красивый у него дом. Прямо дух захватывает и от размеров, и от внутреннего интерьера. Не то, что моя маленькая двухкомнатная квартирка, которую мы обустраивали вдвоем с Настеной.

– Круто! – я поднимаю большой палец вверх после того, как Рома выводит меня через стеклянную террасу на улицу за домом.

Огромный бассейн, зеленые лужайки, только начинающие распускаться цветочки – вот это я понимаю, красота! И злиться на этого павлина пропадает желание – хрен с ним, поживу тут какое-то время. Буду пораньше ложиться спать, чтобы вечером не пересекаться с парнем – не станет же он насильно меня затягивать в свою постель?

– Идем, покажу кабинет, – Рома снова приобнимает меня за талию, разворачивая лицом к стеклянной двери.

– А ты? – зачем-то останавливаюсь, поворачивая голову в сторону, чтобы встретиться со смеющимся взглядом своего спутника.

– Как-нибудь обойдусь, – подмигивает и снова давит на талию, заставляя двигаться вперед. – На столе лежит листик с паролем от Wi-Fi, думаю, разберешься, – он открывает дверь и пропускает меня в комнату первой.

И снова дух захватывает от богатства интерьера.

За свою непродолжительную карьеру я видела довольно много красивых домов, но они все в подметки не годятся жилищу Валевских. Надо же, и кабинетом разрешил пользоваться, прямо хочется расцеловать его за такую щедрость.

Однако, глядя на улыбающуюся физиономию Ромы, останавливаю свой порыв – меня словно бьет молнией по голове, в которой возникает лишь одна мысль. И от этого становится не по себе.