Онлайн книга Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Митя Беспалый по понятиям мужик. Федералы его примут и под давлением он признается и в первых двух убийствах.

Встаю с кресла и прохожусь по комнате. В принципе план сумасшедший, но все вполне логично. Можно раскрутить.

— То есть я так понимаю, что в обмен на программу защиты свидетелей и смягчение срока твой Митя выдаст заказчика и это будет Коул?

— Бинго! Вот тут и инфа, фото, видео сьемка передачи денег. Заказ нашему мужику. Все есть. Вся доказательная база.

— Кац, ты — гениальный чувак.

— А то! Сами федералы костьми лягут, чтобы киллер дошел до суда живым и дал показания против Коула.

— Ты уверен в лояльности своего человека? — останавливаю внимательный взгляд, продавливаю.

— Лояльность?! Ривз, мы ему столько бабла отстегиваем, что в пору острова покупать.

— Это понятно. Еще причины быть верным именно нам?"

"Кац вдруг подбирается, взгляд зеленый упирает в меня, а на дне глаз блики, словно гюрза голову подняла и застыла, к броску смертоносному приготовилась.

— Вся его семья и их безопасность на мне, Ривз. Я отвечаю. На исторической родине моей живут. Бросил Митя их давно, но наблюдал, следил, помогал… Беспалый знает кто я и чем ответить могу, если предаст. Приоритеты расставлять умею.

Сын подросток у него уже по следам отца вовсю идти начал, полно приводов, а доча старшая прилежная, в институте учится, брата разгильдяя тянет, красивая сучка.

Поворачивает голову ко мне и глаза странно сверкают. Интерес. Похоть. Змея обнажила острые клыки и застыла.

— Митя не соскочет. Знает с кем дело имеет. Отвечу. Жестко.

Глава 56

Все предусмотрел Кац. Прекрасный стратег мой заклятый друг. Но внутри меня звери голову поднимают, мести хочу, крови Коула и агонии:

— То есть Вермонт просто сядет в тюрягу и будет и дальше землю топтать?! Потом скинет пару лямов и условно досрочно себе организует? Митрий, я его собственными руками кончить хочу! Глотку грызть и сердце вырывать!

Ухмыляется.

— Понимаю, Ривз. Имеешь право суку долго вспарывать и на лоскуты драть. Но я тебе скажу, то, что папаня мой больной на голову часто повторял: “иногда жить так херово, что смерть, мать его, облегчением становится. Но только некоторым сукам этого облегчения не видать, как своих отрезанных яиц”.