Онлайн книга Ловушка для принцессы

— Что будете писать? — полюбопытствовал Свейтис, которому явно не хотелось возвращаться в подземелье, он предпочел бы написать что-либо под диктовку.

— А я буду писать сказку, — честно созналась и так и написала — «Сказка».

— О чем? — Свейтис был заинтригован, вернувшийся Райхо, услышав окончание моей фразы, тоже.

— О чем сказка… — Я на мгновение задумалась. — О чудовище и красавице…

— Вы серьезно? — не поверил Райхо.

— Более чем.

— И что будет в этой сказочке для доверчивого народа? — Свейтис был значительно старше нас с Райхо, и это чувствовалось.

— А в сказке будет дивная история о любви, преданности и самопожертвовании. О том, что жили-были две принцессы, одна была уродливая и злая, вторая — прекрасный утренний цветок и с добрым сердцем… — Я начала записывать эти ключевые фразы.

— Все было наоборот, — Свейтис неодобрительно смотрел на меня.

— Правда — вещь эфемерная, мой драгоценный секретарь Свейтис, — я грустно улыбнулась, — а сказка… это сказка. И вот жили они поживали, но тут прекрасная принцесса встретила… кого же она встретила… Кто у нас добрый и справедливый?

— Мать Прародительница, — подсказал Райхо.

— Точно! Снизошла к ней Мать Прародительница и говорит: «Дочь моя, прекрасна ты душой и телом…»

— Телом — это как-то не в духе Матери Прародительницы.

— Ладно, — миролюбиво согласилась я. — «Дочь моя, красота твоя затмевает свет солнца, но истинная красота в доброте твоего сердца, и потому поведаю я о том, как можешь спасти сестру твою, что столь уродлива и жестока».

— Перегибаете палку, — сказал Свейтис."

"— А по-моему, вполне правдоподобно, — возразила я, вспомнив, что довелось пережить в Далларии. — И согласилась принцесса, но предупредила ее Мать Прародительница, что путь к спасению долог и опасен. «Пусть, — сказала прекрасная дева, — ради сестры я готова на все!» — Одинокая слезинка скатилась и шмякнулась на лист. Поспешно вытерла и влажную дорожку, и мокрое пятно на бумаге. — «И будешь ты уродлива семь дней и семь ночей, — сказала Мать Прародительница.

— А как же правда? — хрипло спросил Свейтис.

— А кому она нужна, эта правда? Мне — нет, остальным, я полагаю, также.