Онлайн книга ЛВ 3 (СИ)

А коли спросишь, зачем пришел, скажу прямо — предупредить. Чтобы не лезла. Чтобы жизнью своей не рисковала понапрасну. Да чтобы никогда… никогда, Весяна-Валкирин, с аспидами ты не связывалась. Никогда!

А я смотрела на лешего, да только сейчас поняла — не обычный он, не такой каким должен быть. Где же это видано, чтобы леший был каменным? Как тролль северный, что в холода валуном обращается, да только это не валун, это плита могильная. А как он стал таким? Леший способен зверем обратиться, способен человеком стать, способен под землей путь проложить, на многое способен, но ослабевший, да искалеченный суть свою истинную являет и деревенеет, деревом обращается.

— Поздно, лешенька, поздно, — сказала в глаза его слюдой поблескивающие прямо глядя. — Ты отныне в моем лесу могилой лежишь.

Нахмурил леший брови каменные, да продолжила я яростно.

— Чаща Заповедная мне подчинилась, клюка — мне подчинилась, яр что ранее Светлым был, а ныне Гиблым стал на зов мой отзывается.

Усмехнулся каменный монстр, да перебил меня насмешливым:

— Ты душой к водяному скользкому прикипела, за его ошибки платить собралась, его жизнь спасти пытаешься.

Подбородок выше вскинула. Не девка я неразумная, чтобы поучения насмешливые выслушивать, я ведунья лесная, и я теперь двум лесам хозяйка, за два леса отвечаю, от того не будет ни послушания, ни почтения тому, кто власть мою признавать отказывался.

— Леший, — в голосе моем металл зазвенел, — второй раз скажу, коли в первый раз не услышал. Ты в МОЕМ лесу Заповедном могильной плитой обретаешься, да со своими обязанностями уже не справляешься — навкары одна за другой из круга вырываются, МОЙ лес уничтожая.

На избу бабы Ванки указала кивком, да добавила:

— Ты мне напомнил, о том, что позабыла давно. О свечах, кои зажигать всегда любила, а от чего любовь такая — не ведала. Что ж, ты напомнил, за то поклон тебе. Но позволь и тебе напомнить — ты леший.

— Ты — ведьма! — перебил меня каменный леший.

— Я ВЕДУНЬЯ ЛЕСНАЯ! — громкий голос мой сон магический потряс, начала колебаться да таять изба старая, от времени потемневшая. — И держать никого не буду. Коли желаешь — просить не стану, на все четыре стороны отпущу. А ежели о жизни моей тревожишься, то поздно предупреждать, уже поздно.