Онлайн книга Львиная доля серой мышки

— Слава богу, Альберт Кузьмич бодр и весел, он прямо в экстазе от Жоры. Вон даже спать улегся у него на макушке, — сказала Надя, входя в холл. — Вот таблетка, примите.

Жора взял лекарство и стакан с водой, протянутый домработницей.

— Премного благодарен. Извините за чих, не сдержался. Меня Алена всегда ругает, говорит: «Когда муж чихает, от шума я на бок падаю». А как же тихо-то чихнуть? И так вон сколько времени изо всех сил крепился. Да, живу с аллергией на котов, прям все зудит.

Жора начал яростно чесать совершенно лысую голову.

— Зачем же вы Альберт Кузьмич на себе таскали, если ваш организм против животных бунтует? — укорила я его.

— Так он сам залез, — сообщил Жора. — В секунду по джинсам вскарабкался, потом по майке и на маковке притулился.

— Говорила тебе, что Альберт Кузьмич до смерти Жору полюбил, — напомнила Рина.

— Не скидывать же кошака, — зашмыгал носом мастер, — я уважаю тварей всех мастей. Подумаешь, глаза опухли и нос чешется. Таблетку заглотнул, сейчас пройдет.

— Кот вас исцарапал, — испугалась я.

— Где? — удивился Жора. — Не больно совсем.

— На лбу, висках и щеке длинные глубокие следы, — поежилась я, — кровь не течет, но ранки красные. Надя, найдите мирамистин или перекись водорода, заодно принесите мазь, которой мы обрабатывали Мози, когда он разбил себе лоб, пытаясь достать из-под прозрачной крышки печенье.

— Вот дурень! — рассмеялся Жора. — Песик решил, что печенье без упаковки, тюк мордой, а там стекло?

— Именно так, — подтвердила я. — Мози ухитрился забраться на стол, увидел тарелку, где лежали «ушки» с корицей, и попытался их съесть.

Жора цокнул языком.

— Дурашка. Конечно, он же собака, мозгульки мелкие, вот и не дотумкал, что печенье не стырить. А что про людей сказать, которые башкой в закрытые двери магазинов долбятся? Ей-богу, кое-кто тупее пса.

— Вот, нашла, — сказала Надежда, возвращаясь в прихожую.

Я взяла у нее флакон с антисептиком и начала открывать его.

— Не надо, — остановил меня Жора.

Я улыбнулась, зная, что многие брутальные мужчины панически боятся боли.

— Раствор совсем не щиплется, это не йод.

Жора похлопал себя ладонью по лысине.

— У меня не царапины. Шрамы. Они давно зажили.

— Правда? — удивилась я. — Выглядят свежими."

"Жора поморщился.

— Над теми, кто стекло в двери не разглядел и мордой в него вошел, я сейчас потешался, а сам не лучше.