Онлайн книга Мама для его сына

– Даш… – открывает он рот, и я тут же бью ему пощечину, а после разворачиваюсь и убегаю наверх, но не в спальню, где умирала от боли полтора месяца, а в свою.

Замираю в центре, осматриваюсь вокруг и наряду с тем, что комната начинает приходить в движение я кричу, сотрясаясь от рыданий, сжавшись в маленький комок на мягком ковре."

"Меня поливало раскаленным железом, что я готова была содрать кожу живьем с себя, только бы боль исчезла, но она все продолжалась и продолжалась, как и слезы, как и мой дикий крик, ставший похожим на хрип…

В дверь стучали, звали меня, угрожали, а я не шевелясь продолжала убиваться в собственном горе.

«Этого не может быть. Ведь так? Так? Он бы так не поступил. Никогда не поступил. Не заставил бы пройти через этот ад. Не мой Далер».

Я все не так поняла, вот в чем дело.

Кто-то переворачивает меня на спину, но я не открываю глаз. Я не хочу никого видеть.

– Уходите. Пошли вон отсюда.

– Даш, успокойся. Тебе нервничать нельзя, ты же…

– Вооон, – вымученно смотрю на Гену, который склонился надо мной.

Он поднимает меня и укладывает на постель, а после уходит ни сказав ни слова больше.

Я боялась произнести слово «смерть», теперь меня страшит слово «жизнь».

Я злюсь и одновременно с этим радуюсь.

Гена не отрицал, значит получается он… жив?

Что это? Спектакль?

Игра?

Ярость разрывала грудную клетку.

Я вскочила с кровати и побежала вниз.

Мужчины что-то бурно обсуждали, но заметив меня тут же замолчали.

– Где он?

– Даш… – попытался вставить слово Мурад.

– Я спросила, где он? – повысила голос.

– Успокойся.

– Если ты еще раз попросишь меня успокоиться, я прострелю твой язык. Где этот мерзавец?

Если честно, я не знала, чего больше хотела услышать. Координаты или что я сошла с ума. Я зла и обижена, вот и все.

– Мы тебя отвезем.

Координаты. Значит я не сошла с ума? Значит надо мной таким образом решили поиздеваться?

– Надежда Степановна, я отъеду с Геной и Мурадом, присмотрите за Рамилем?

– Что с тобой? Девочка, ты же беременна, побереги себя хоть немного.

– Кажется, что меня испытывает сама жизнь, а я не могу даже просто поднять руки и сопротивляться порыву ветра.

Садимся в машину и молча едем за город.

Все как в тумане. Словно я топчусь в зыбучих песках, но тону без шанса на спасение.

– Я вам этого никогда не прощу, знайте, – решаю озвучить истину.

Я никого из них не прощу.

«Смотрели в глаза, лгали, видели, как я задыхаюсь…», – всхлипнула от тех эмоций, что поселились внутри меня.