Онлайн книга Маникюр для покойника

Михаил просит не торопиться и велит ей быть утром возле Останкинского телецентра. Якобы он наконец договорился о записи, и Катя своими глазами увидит, как они со Славой начнут каяться.

Женщина является на встречу и попадает в лапы к Славе. Тот привозит женщину к себе домой и требует подлинники документов, обещая в случае отказа просто убить Катю. Та просит отпустить ее, обещая, что привезет папки через час, но подобная просьба вызывает у Гоголева нездоровый смех, и он велит, протягивая телефон:

– Давай договаривайся с какой-нибудь подружкой, пусть подъезжает к метро «Динамо».

Катя начинает звонить. У нее есть всего две близкие, абсолютно надежные подруги: Лена и Надя. Но одна уехала отдыхать в Карловы Вары, а у другой дома муж сообщает:

– Вечером Надюшкина мать звонила из Тамбова, якобы у нее инфаркт. Врет, наверное, как всегда, но Надя туда в семь утра умотала.

И тогда в полном отчаянии Катюша обращается к Ефросинье…

– Кстати, – поинтересовался Костин, – а откуда вы друг друга знаете?

– Она прыгнула под мою машину, хотела покончить с собой, – буркнула Катя.

– Ага, – кивнул головой майор, – что-то подобное я и предполагал.

Ефросинья едет к Катукову, и тут начинается чехарда и полный бред.

Привезенный портфельчик оказывается пустым. И Слава велит искать документы, определив на все срок в две недели. Здесь следует оговориться. Гоголев выглядит внешне абсолютным бандитом – огромный, наглый, грубый, он похож на отмороженного «быка» из какой-нибудь группировки. Но только внешне. На самом деле Слава трус и никогда не имел дело с законом, хотя усиленно прикидывается авторитетом, используя блатной жаргон.

– Не верю, что Михаил оказался способен на такое, – медленно проговорила я, – не верю, тут ошибка. Он интеллигентный человек, неспособный на подлость!

– Дорогая Ефросинья… – завел майор.

Но я прервала его:

– Сделайте одолжение, это имя мне неприятно.

– Как же вас называть?

– Евлампией.

– Дорогая Евлампия, – вновь сказал Костин, – вы просто совершенно не знали человека, возле которого довольно долго прожили.

– Все равно не верю, – упорствовала я. – Ну зачем ему, богатому бизнесмену, связываться с сомнительным делом?

– С чего вы решили, что он богат?

– Как! – растерялась я. – Но мы ни в чем себе не отказывали, и потом, он сам говорил, когда нас сватали.

– Именно что сам, – фыркнул Владимир.