Онлайн книга Марджорис

Шелест срываемой одежды и к её спине прижимается его обнажённый торс, а между ягодиц упирается каменно-твёрдый член. Руки снова находят соски, перекатывая, потягивая, играя, а рот припадает к основанию шеи, заставляя дрожать и толкаться бедрами ему навстречу. — Вот так, моя девочка. Скажи, что хочешь этого так же сильно, как и я.

— Хочу-у-у, — неужели этот хриплый стон её?

— Ты моя, Ами. Слышишь? — его ноги разводят её бедра, и головка упирается в мягкие складочки, неумолимо раздвигая их. — Скажи, Ами, чья ты?

— Твоя, только твоя! Всегда!

Мужская рука наматывает на кулак давно растрепавшиеся русые волосы и тянет назад, заставляя прогнуться, открываясь ему ещё больше.

— Источник мне свидетель, я беру то, что ты добровольно отдаёшь."

"И в её невинное тело врывается его возбуждённая плоть, заставив вскрикнуть от резкой боли. Фриделис замер над ней, хрипло дыша, давая возможность привыкнуть к чувству наполненности и растянутости. Снова целует её шею, лаская языком чувствительную кожу, прикусывает мочку уха и шепчет, вызывая новою волну дрожи.

— Я беру тебя Амирэя Тэнард, твоё тело, твою душу, всю тебя, чтобы беречь, любить и заботиться, а взамен отдаю своё сердце и всего себя. Принимаешь ли ты меня, Ами? — и языком обводит ушную раковину, срывая с её губ хриплый стон.

— Да-а-а-а! — это чувство единения, принадлежности ему, беспомощности перед ним отодвигает на задний план физический дискомфорт.

Довольный мужской смех тонет в девичьих стонах, потому, что он начинает двигаться в её теле, сначала медленно, словно извиняясь за причинённую боль, а потом всё быстрее, вколачиваясь в тугое лоно, заставляя кричать от нарастающего удовольствия, пока в последних мощных толчках, не взрывает её сознание на миллион сверкающих осколков, заставив корчится от нестерпимого и болезненного наслаждения.

— Теперь ты моя, Амирэя. Моя половинка и возлюбленная. А я — твой. Муж и господин, навеки. Силой Источника, клянусь.

Немного позже девушка с трудом приоткрыла слипающиеся веки, пытаясь понять, что не так? Кажется, Фриделис что-то такое сказал, про то, что она его, а он её. А она согласилась, готовая до неба допрыгнуть, если он попросит. По её спине пробежались ласковые пальцы. И она вяло подняла голову со скрещённых рук. Между лопаток почувствовала его обжигающие губы.

— Как ты? — никогда она ещё не слышала столько удовлетворения и нежности в его голосе.