Онлайн книга Меч мертвых

И сделал по сказанному.

Злые языки за углами шептались – без раздумий исполчился бы против варягов, если б уверен был, что победит. Но кто же знает наверняка, что творилось у него на душе?.."

"В три дня собрали имущество… и на купеческих кораблях (варяги, понятное дело, свои лодьи не дали) ушли по Мутной вверх. Не половина города ушла, как сулилась, – меньше. Кто семью на старом месте оставил, чтобы позже забрать, кто и вовсе – кричать-то за Вадима кричал, а дошло до дела, и повисла на ногах вся родня с хозяйством и домом: как с места срывать?.

Плохо это, когда наперёд знают внуки, что умирать придётся не там, где умерли деды. Втройне плохо, когда и сами-то эти деды – недавние переселенцы, и где их щуры покоятся, никто теперь уже не найдёт.

Одно утешение – не на пустое место строиться шли. Там, у истока Мутной из Ильмеря озера, тоже, как говорили, были не совсем глухие места. Жили словене, кривичи, меряне и чудь. Не было допрежь у них крепкого рубленого городка и князя в нём, а теперь будет…

Вот какую новость мог бы спесивый Твердята услышать от воеводы Вольгаста.

Эгиль берсерк размеренно заносил весло, погружал в воду длинную лопасть и с силой откидывался назад. Мимо корабля медленно проплывали, отодвигаясь назад, берега Невского Устья. Ветер, как назло, стих, а течение здесь было такое, что людям приходилось садиться по двое на весло.

– Похоже на то, что придётся тебе, Рагнарссон, выбирать, – сказал он Харальду, отдыхавшему рядом на палубе. – Хрёрек конунг – великий воин и могучий правитель. Я не стал бы с ним ссориться, если бы это зависело от меня. Но и молодой Вади конунг тоже непрост, раз уж он Хрёрека заставил с собой считаться. Это верно, в море от него толку немного, но если хотя бы у половины его ярлов такие же волчьи глаза, как у этого… как его… Зи… Зу…

– Замятни, – подсказал Харальд.

– Вот, вот, – обрадовался Эгиль. – У того, который хотел забрать у Щетины меч, но не совладал.

– То-то и оно, – проговорил Харальд задумчиво. – Глаза у него и впрямь волчьи, а меч отнять не сумел.

Известие о разладе между гардскими конунгами ошеломило его не меньше, чем прочих посольских, а может, даже и больше.