Онлайн книга Лесной гамбит

– Похоже, губернатор очередного заговора боится, вот и решил нас рядом с собой держать, навроде жупела, – высказал Руслан пришедшую ему в кабинете мысль. – А чего он так к Татищеву пристал?

– Боюсь, история эта генералу нашему боком выйдет, – вздохнул Рязанов. – Стар он уже для таких игр.

– И кого вместо него поставить могут? – заинтересовался Руслан.

– Ну, не нас с тобой точно, – иронично хмыкнул граф. – Чинами не вышли. Думаю, из столицы кого пришлют.

– Угу, а новая метла по-новому метет, – мрачно вздохнул Руслан, вежливо кланяясь какому-то семейству, весело махавшему ему из пролетки.

* * *Бал по поводу благополучного разрешения всех бед и раскрытия заговора был назначен через три дня. Приятели получили официальные приглашения и теперь носились по городу, требуя от портных пошить новые мундиры, и в поисках новой обуви. Что ни говори, а на подобных мероприятиях нужно выглядеть, как и положено настоящим офицерам. Руслан долго не мог решить для себя один вопрос. То ли пошить уставной мундир, а то ли воспользоваться официальным разрешением и приобрести белую праздничную черкеску.

Рязанов, услышав о его сомнениях, посоветовал приобрести и то, и другое. Во всяком случае, черкеска всегда может пригодиться дома. Уж кто-кто, а казаки это точно оценят. Подумав, Руслан решил последовать доброму совету. В итоге для купленных и пошитых вещей пришлось приобрести еще и отдельную тару. Пару чемоданов, в которых придется везти все это тряпье обратно домой. Глядя на чемоданы, Шатун вдруг понял, что, сам того не желая, начал обрастать имуществом.

"Иронично посмеявшись над собой, Руслан перецепил на мундир награду и, отступив назад, придирчиво осмотрел свою работу. Вошедший в его комнату Рязанов, оглядев мундир, висевший на дверце шкапа, одобрительно хмыкнул и, присаживаясь к столу, задумчиво спросил:

– Руслан, а ты вообще когда-нибудь следствие вел?

– Нет, Миша. Я боевик. Мое дело: тихо пришел, тихо ушел, а у противника после такого визита одни трупы остались.

– Татищев тянет меня на повышение, а тебя хочет на мое место, – неожиданно признался граф. – Но признаться, я этого совсем не хочу. Не нравится мне тут. Совсем.

– А чего так?

– Политики слишком много. Причем не общей, а нашей, посконной. А это, брат, такая клоака, что даже помыслить противно, – грустно вздохнул граф.