Онлайн книга Мир приключений, 1969 (№15)

Поздравляю с благополучным, без происшествий, окончанием работ! — провозгласил Марков.

После всего этого они, не пошевельнувшись, проспали часов двенадцать.

За окном голубело прозрачное, холодное небо, а посреди стола бронзовый пузатый самовар сиял и излучал тепло, почти как солнце.

Степан Петрович неутомимо подкидывал оладьи. Они получились отменные, румяные и пузатые.

В туесках с медом и брусникой уровень быстро понижался. Ели и похваливали.

— На печке не то, что на костре, совсем иное дело, удовольствие одно! — скромно отвечал на похвалы Степан Петрович.

И все с умилением смотрели на белую печку с докрасна раскаленной чугунной плитой, всем сердцем ощущая, какое это великолепное изобретение!

Скоро им предстояло возобновить знакомство и со многими другими, пожалуй не менее замечательными.

На таком лучезарном фоне была только одна тучка.

Женька вспомнил о ней, когда Надежда Ивановна, взглянув на часы, решительно поднялась из-за стола.

Из полевой сумки она достала сложенную гармошкой карту и линейку, начала что-то измерять.

Женька, перестав жевать, хмуро следил за ее движениями.

Потом посмотрел в окно. Все было по-прежнему: кое-где пятнами лежал снег, лениво шевелились тонкие ветки березы.

— Еще холодней стало! — неизвестно по каким признакам заключил Женька. — Собаку и ту выпустить жалко!

— Ничего, — попивая чай, благодушно отозвался Марков, — человек, в отличие от собаки, имеет спички, может погреться у костра.

— Шевелись быстрей, тогда не замерзнешь, — посоветовал Вахтанг.

Им хорошо говорить!

Федор Андреевич вообще никуда не идет, будет заканчивать карту, а Вахтанг сам сказал — сбегаю на три часа, и аминь! Только Наде да ему, Женьке, предстоит мерзнуть, наверно, до вечера.

Женька понимал — остались доделки, у каждого свои, но все-таки было обидно.

И вообще, чего они все так торопятся в город? Сегодня вполне справедливо было бы сделать выходной!

Женька никуда не спешил, а когда вспоминал, что все его приятели уже второй месяц сидят за партами, улыбка сама собой раздвигала его губы.

Сейчас было не до улыбок. Надежда Ивановна ему ничего не ответила, начала одеваться — натянула толстые шерстяные носки, аккуратно заправила в них брюки, взяла свитер.

Больше надеяться было не на что. Женька набрал в рот брусники сколько поместилось и, с раздутыми щеками, шумно дыша, проверил рюкзак. Все, за что ему могло попасть — бумага, вата, мешочки для образцов, липкий пластырь, зубило, — оказалось на месте.