Онлайн книга Мне больно, Олег!

Сейчас давай в ванну, потом в кроватку, а завтра ты его найдешь и расскажешь слезливую историю, что он твой первый настоящий мужчина…

– Мам!

– Молчи! Скажешь, что изнасиловали, всю жизнь мужиков боялась, а перед ним не смогла устоять и влюбилась!

Я устаю сидеть и засыпать прямо так, поэтому стягиваю платье прямо под ее взглядом, открывая засосы и синяки от пальцев и забираюсь в ванну, откидывая голову на бортик.

Иногда мне кажется, что быть проституткой реально проще, чем воплощать мамины идеи. Это только элитным эскортницам надо уметь глубокий минет, эротический массаж и анальный секс.

Может быть, сбежать из дома и пойти работать в бордель?"

"– …а с утра пойдем по магазинам! – Доносится до меня сквозь дремоту, и я понимаю, что мама с меня живой не слезет. Почему я не родилась мальчиком?

Белое платье

Не так уж часто я жалею о том, что не нужно идти в институт. Вот, например, сегодня. С утра очень-очень жалею, просто до слез.

– Посмотрел на твой облезлый маникюр, на гнездо у тебя на голове и подумал, что ты шлюха дешевая… – ворчала она, таща меня чуть ли не за шкирку в семь утра в салон, где работали ее подружки. – Приведите мне это чучело в божеский вид! – Скомандовала она, а сама упала в кресло и принялась наслаждаться чашечкой зеленого часа и массажем ног.

Меня тем временем взяли в оборот: с головой работала одна, с руками другая, с ногами третья. Полировали, резали, красили, наращивали, делали все, что положено.

Уж я не стала говорить маме, что маникюр, пожалуй, в темноте Олег даже не рассмотрел. Все, что он хотел от меня, это оттрахать хорошенько, а потом отправить восвояси, подбросив денег. И желательно больше не встречать.

– Значит так. Сейчас мы тебя приведем в порядок, ты у нас будешь девочка-конфетка… Девчат, полегче макияж, она ж не сниматься на панель идет! Платье будет белое, как у невинной жрицы Афродиты!

– Артемиды? – Спросила самая умная из «девчат».

– Да неважно! – Отмахнулась мама. Ей под шумок уже принесли «мохито», и она обмахивалась ладонью, раскрасневшись от жары. – Туфельки, улыбочку! И пойдешь его искать.

– Куда я пойду искать? – Осмелилась спросить я, пока мне растягивали щеки, клеили ресницы и уничтожали любой намек на пушок ниже подбородка.