Онлайн книга Мне больно, Олег!

– Не дергайся! – Командует он, и я застываю, только шиплю сквозь зубы, когда он проводит ватным тампоном, смоченным в спирте по очередному рубцу.

Жгучая боль вспыхивает и пульсирует. Он мучает меня опять, снова мучает…

– Тихо, все уже, все…

Олег отставляет бутылку спирта и открывает банку с какой-то пахучей мазью.

Я сижу у него на диване, а он стоит передо мной на коленях и обрабатывает мои раны. И смотрит на меня снизу вверх с какой-то неуместной жалостью. Как он, садист, может меня жалеть? Но почему-то его горячая ладонь проходится по моему бедру там, где нет никаких следов, а вторая стирает с моего лица капли слез.

– В полицию пойдем? – Спрашивает он нежно.

– Нет! – Пугаюсь я. – Нет! Ты что?

– Ну твое дело… – он пожимает плечами и начинает наносить мазь на рубцы. Сначала их печет, но потом боль стихает. Так неожиданно и приятно, что я не удерживаю долгий стон.

Олег ухмыляется, не поднимая на меня взгляда. Продолжает наносить мазь, поворачивая меня то так, то этак. Касания его такие ласковые… Почему он садист, извращенец, моральный урод и вот так заботится обо мне? А мама, добропорядочная и приличная женщина так ненавидит? Они ведь делают со мной одно и то же, но он с удовольствием, а потом жалеет и нежит.

Как-то не так должно выглядеть добро в ее лице и зло в его.

Я ничего не путаю?

Я вижу, как его ноздри раздуваются, когда пальцы скользят по рассеченной коже. Словно следы боли ему нравятся не меньше, чем эту боль причинять.

– Олег… – говорю я тихо. – Возьми меня себе, пожалуйста.

– Ксюш, не неси ерунды, – откликается он тут же, будто ждал этой просьбы. – Ты взрослый человек, а не вещь. Очухаешься, купим тебе одежды, восстановим документы и посмотрим, что можно сделать с работой. Ничего ужасного не случилось.

– Нет, Олег… – я мотаю головой и повинуясь его жесту, поворачиваюсь попой, на которой тоже есть парочка отметин. Отворачиваюсь от него и с трудом выдавливаю самое сложное:

– Она все равно… найдет меня.

– Ксюш, ты взрослый человек или кто?

Ладонь Олега со звонким хлопком ложится на мое полупопие, я вздрагиваю и чувствую разливающийся под кожей жар.

– Или кто… Пусть лучше ты меня бьешь, чем она, – выдавливаю из себя стыдное. – Ты… ласковый. Делай со мной, что тебе нравится. Пожалуйста!

Олег смеется, но как-то невесело. Ладонь снова обжигает кожу на втором полупопии.