Онлайн книга Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Или от голоса, мелькнувшего в голове воспоминанием: «…любую причину можно устранить… даже ту, что в сердце впилась почище шипа острого!». Захотелось в тот же миг обернуться на толпу за спиной, чтобы убедиться, что обладатель этого голоса не стоит за ее спиной. И за спиной Андрея…

Но Андрей вдруг остановил ее поворот головы, скользнув кончиками пальцев по коже щеки. И при этом легком прикосновении, но таком обжигающем у Анны даже мысли сбились в голове. А когда распахнулись Царские врата, выпуская отца Иоанна с золотым крестом — даром жениха церкви — и Евангелием в руках, когда увидела, как аккуратно ступает за тем дьякон, бережно неся поднос с лежащими на том кольцами, и вовсе забыла обо всем, кроме обряда, который навеки соединял их с Андреем.

Солнечный свет разливался по храму, проникая внутрь через высокие оконца, отражался на золоте церковной утвари или на шитье ризы и мундира Андрея. Тихонько трепетало пламя тонкой свечи в ее руке. Непривычно для прихожан громко читал отец Иоанн слова ектении, и спустя некоторое время каждое из них стало проникать в самое сердце Анны, вызывая в душе целую бурю эмоций.

— … о рабе Божием Андрее и рабе Божьей Анне, ныне обручающихся друг другу, и о спасении их Господу помолимся… о еже податися им чадом в приятие рода, и всем яже ко спасению прошением, Господу помолимся…

«Даруй, Господи, нам детей… даруй…», крестилась Анна, устремляя взгляд на расписной потолок храма. «И любовь его ко мне помоги сохранить через годы, что я проведу подле него… чтобы любил всегда так же горячо, так же неистово, как я люблю его… как всегда буду любить! И сбереги его, Господи, всегда и везде… потому что мне без него — не жизнь!»

И сама же не удержала вдруг счастливых мимолетных слез, которые сорвались с длинных ресниц, когда повернула голову и смотрела, как отец Иоанн надевает быстро на палец Андрея золотой ободок кольца.

— … обручается раб Божий Андрей рабе Божией Анне…

Свершилось. То, о чем она так долго грезила ночами, то, что так часто снилось ей в ночных снах, свершилось, когда и ей на палец скользнуло кольцо холодным ободком.

— …обручается раба Божия Анна рабу Божию Андрею…

— Навеки веков, — проговорила про себя Анна, словно запечатывая сказанное, как подсказала ей суеверная Пантелеевна, желая, чтобы молодые всегда были вместе, как нитка с иголкой.

— Смотри же, не позорь седины мои да память матери своей, — убеждала она свою питомицу, расчесывая волосы прошлым вечером, подготавливая ее к ночному сну.