Онлайн книга На осколках разбитых надежд (СИ)

Ефрейтор Йенс Кнеллер покинул место службы в Минске еще в конце мая. Отбывал отпуск в Магдебурге, откуда родом, и по окончании отдыха был направлен на службу в Ригу. Я написал ему на новый адрес в Остланде. Как только получу новости, тотчас же напишу.

P.S. Помни про кошачьи жизни, и помни, что ты — человек»

Значит, Рихард не в Розенбурге. Это было первое, что пришло ей в голову, и только после кольнуло, что она до сих пор не знает, что там с мамой вот уже на протяжении трех месяцев. Минск все еще под немцами, в оккупированном городе маме одной не достать ни еды, ни лекарств.

— Плохие новости? — спросил ее Марек, когда она аккуратно свернула письмо, чтобы спрятать его в карман. Лена только покачала головой, вытирая слезы с лица. Горло так перехватило, что она не смогла и слова сказать. И только при виде Войтека вдруг разрыдалась в голос, приникла к нему, словно в поиске поддержки. Он обнял ее неуклюже, и эта неловкая ласка только усилила ее горе.

— Я думал, Лена будет рада вернуться в дом, — проговорил Руди обеспокоенно, и только этот громкий шепот заставил Лену отстраниться от Войтека и успокоиться. Ей было неловко из-за своего приступа слез, поэтому прощание с Мареком и его товарищами вышло скомканным и неловким.

— Держись Войтека, — шепнул на прощание Лене Марек. — Он славный парень. Все для тебя сделает. Только дождись. Наше время еще не пришло.

— Я не понимаю… — прошептала в ответ растерянная Лена, но Марек уже отступил от нее и кивнул Войтеку, мол, можете уезжать.

"В замке Лену ждала в комнатах прислуги Катя, бросившаяся в нетерпении подруге навстречу и крепко обнявшая ее.

— Я сгрела тебе воды, чтоб ты помылась, а то як от хряка нясет! — глаза Кати радостно сверкали. — Як ж рада, что ты со мной зуснова. А щеки якие наела! Так и не кажешь, что спину горбатила! Ты яще пожалеешь, что воротилась.

Лену радостно встретил и Иоганн, к которому она принесла ужин на подносе в тот же вечер. Катя уже успела рассказать, что он рассорился с сестрой и проводил время в одиночестве своих покоев. Но баронесса тоже была упряма и не сдавалась требованиям Иоганна. Только просьба Рихарда, который был вынужден вмешаться в ссору матери и дяди, повлияла на ее решение. Ей рассказал об этом сам Иоганн.