Онлайн книга Мой (не)выносимый сосед

Всего шестнадцать номеров, центр, цены высокие, люди приличные. Пусть тогда там живет, и административном полулюксе, – предложил отец.

Тут я кинулась ему на шею с визгом ""спасибо, пап», потому что поначалу мне показалось это отличной идеей.

Но только поначалу.

Уже через месяц я поняла, что за мной в "" Бутике"" следят. Все! От портье до уборщицы! Следят и докладывают папе!

Хотите знать, как я узнала про уборщицу?

Привела в номер одногруппника днем, чисто ради эксперимента, а потом кинула в урну распакованный презерватив.

Я тоже начала орать, что больше ноги моей в этом ""Бутике"" не будет! Папа на это проорал, что денег на съем не даст, и я бросила трубку. Поплакала и позвонила деду, единственному человеку, способному приструнить отца. Дед выслушал, хрипло посмеялся с моего подкинутого в урну презерватива и предложил сделать так: он высылает мне сто тысяч в месяц на жилье и договаривается об этом с отцом.

В конце концов, если уж захочется быть с мальчиком, в квартиру его приводить совершенно необязательно, да?

Так я получила свое пособие на съем жилья. Нашла уютную маленькую двушку в трех минутах от универа за семьдесят тысяч плюс КУ и была счастлива. Все деньги, что оставались от дедушкиной сотни, я откладывала на специальный счет на ремонт в своем гнездышке – так я сама себя приучала рассчитывать свои траты и копить – тоже довольно необходимое в жизни умение.

И когда на этом счете набегала сумма, достаточная для покупки нового столика или ковра, я испытывала непередаваемый восторг. Наверно это было почти также классно, как самой заработать.

Конечно, у меня на карте всегда были деньги просто "" на жизнь"", но почему-то тратить на квартиру только отложенные дедушкины было гораздо приятней.

Сейчас, когда Вера Павловна, с какого-то перепугу так задрала ценник, откладывать бы уже не получилось. Мне бы даже на оплату коммуналки дедушкиных денег перестало бы хватать, а оплачивать квартиру папиными средствами принципиально не хотелось.

Это был еще один момент, почему я час назад взлетела по лестнице в свое гнездышко и, застав там Веру Павловну, выплюнула ей в лицо, что пусть подавится, снимать я больше не буду.