Онлайн книга Мой учитель Лис

— Я почти сдал вступительные в Оксфорд, джентльмены, — устало зевнул енот, потирая шею. — И прекрасно понимаю, как надо общаться с покупателями, а как с представителями органов правопорядка.

— Оксфорд, Оксфорд, можжевеловый джин?

— Не дурно бы…

— Мальчик мой, вот деньги, бегом в бакалею по соседству, два дома назад. Купи нам бутылку джина и три копчёных сосиски. Одна для тебя за труды. Как ваше имя, друг мой?

— Дрю, — поморщился лавочник, стыдливо опуская глаза. — Сам понимаю, имя девчачье, но бабушке так хотелось потискать внучку.

— Я Ренар из Скотленд-Ярда, — представился Лис, — а это Майкл. Кстати, почему ты ещё здесь?

Я не стал объяснять, что заслушался, а опрометью выбежал из лавки. Новомодных законов, ограничивающих продажу алкоголя детям, во времена моей молодости просто не существовало. Мне было достаточно хлопнуть по прилавку однофунтовой купюрой, чтобы получить большую бутыль хорошего джина плюс упаковку сосисок плюс ещё и сдачу. Меня, естественно, пытались обсчитать, но я, не влезая в долгий спор, предложил позвать полисмена с улицы, уверяя, что уж он-то считает лучше меня.

— Сэр?

— Заходи, мальчик мой, — обернулся ко мне Лис и кивнул еноту. — Думается, мы сумеем как-то загладить не самое лучшее начало нашего знакомства?

— Пожалуй, я повешу табличку «Закрыто на учёт», — благосклонно решил хозяин, первым делом доставая из-под прилавка два чистых стакана, нож, вилки и одну большую морковку.

— А разве вы поступили? — имел бестактность брякнуть я.

Лис и енот укоризненно покачали головами, дали мне сосиску, чтоб заткнулся, и разлили по первой. Я понял, что мне лучше действительно отойти в сторонку и не лезть к двум «близким к природе» под горячую руку. Енот хлестал джин как извозчик!

Его душа распахнулась, наполнилась доверием и любовью, язык развязался окончательно, а в результате через какие-то десять — пятнадцать минут он не только детально описал ту самую девицу, что выходила из дома с нашим клиентом, но и вспомнил, как забравший их рыжий кебмен в голос звал какую-то Раду! Причём та, видимо, была ветеринаром, а кебмен очень больным.

В конце песни я чуть было не поперхнулся сосиской, так как образ донца Фрэнсиса мгновенно встал перед моим внутренним взором.