Онлайн книга Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

А ты говорила, что любишь… хмм… меня, — сжимает ягодицы, выбивая из моего рта стон.

Между ног становится влажно и жарко.

Такое со мной впервые, между прочим.

— Так это когда было, — намеренно легкомысленно отвечаю, стараясь дышать сдержаннее. — Нашёл что вспомнить, — хихикаю.

— Блядь, — рычит Мир, резко подкидывая меня в воздухе и усаживая поудобнее.

Съезжает с кресла и расставляет пошире ноги. Так, что я теперь практически лежу сверху, как на матрасе.

Округляю глаза, чувствуя, как твердеет его пах. Облизываюсь и с изумлением смотрю на него.

— А кого любишь? — выдыхает Мирон на ухо, пробираясь ладонью под кудри. — А, Карамелина?

Разминает шею.

Воздух в салоне становится густым. Вокруг словно искры летают.

Мне хочется поиграть, поэтому я пожимаю плечами.

Мирон проникает пальцами в волосы и легонько оттягивает их назад. Не больно, но весьма возбуждающе.

Из-под опущенных ресниц внимательно следит за выражением моего лица. Зрачки его не подвижны, скулы чуть покраснели, ноздри раздуваются.

— Демидова? — спрашивает он яростным шёпотом.

Перевожу взгляд на ярко-красные, резко очерченные губы.

Внутри так много эмоций, что с ума схожу.

Злость на Тайку, чувство вины перед Лёвой… Всепоглощающее желание поцеловать Громова…

Последнее побеждает…

Тянусь к его рту, но Мир мотает головой и повторяет:

— Демидова любишь?

Так тихо.

Словно боится услышать ответ.

Словно такой ответ вообще возможен, чёрт возьми?..

Полюбить другого — это как на соседней планете высадиться… Нереально! Но ему знать об этом необязательно.

— А ты? — спрашиваю задиристо. — Милованову любишь?

В прозрачных глазах пламя.

Вдруг полностью сканирую его эмоции. Тоже страшно становится…

А что если да?.. Её любит?..

А я?

Временное помутнение? Снова начнёт рассказывать, что любит, как себя… Это лестно, конечно.

Но мне так не надо.

Второй раз не выдержу.

Я хочу, чтобы меня любил по-настоящему. Как женщину. Чтобы восхищался и хотел… как сейчас.

— Карамелина… — проговаривает Мирон.

— Молчи, — мотаю головой.

Вся аура вдруг спадает.

Жух и всё. Нет ничего. Резко отшатываюсь.

— Я хочу объяснить…

— Молчи, Мир. Не надо, — закрываю его рот рукой. — Я… — озираюсь. — Пойду выйду. Не ходи за мной. Я ей позвоню.

— Может, не стоит пока? — хрипит он, наблюдая, как я перекидываю ногу и усаживаюсь на своё кресло, а затем застёгиваю пуховик и натягиваю шапку.

— Я сама знаю, — зыркаю на него немного сердито.