Онлайн книга Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Сдвинувшись, отгибает ей и извлекает напряжённый член.

— Такой красивый, — замечает тихо. С видом знатока.

Усмехаюсь.

— С кем-то сравниваешь? — спрашиваю не агрессивно, но получается именно так.

Мия смеется звонким смехом и отбрасывает длинные волосы назад. Нравится, когда я её ревную, давно заметил, но само по себе ревность — чувство неприятное.

— Если только с фотографиями, — отвечает честно.

— Пффф, — выдыхаю, когда теплая ладонь обхватывает ствол у основания и отчетливо сжимает. — Что ты творишь?

Её глаза ярко сверкают в темноте, а ладонь продолжает мне дрочить.

— Хочу посмотреть, как ты кончаешь? — пожимает она плечами так, будто говорит совершенно обыденные вещи.

— Бля-ядь, — тяну, откидываясь от подушки и напрягая мышцы. — Я забыл твою любовь ко всему новому, — осматриваю Карамелину и одним движением скидываю тонкие лямки с плеч, оголяя идеальную грудь, которая нервно вздымается.

Когда сознание практически улетает, слышу, как в гостиной орёт мой телефон.

Твою мать.

А вдруг москвич?.. Такой звонок пропускать нельзя, я и так с утра оставил телефон дома. Мозги набекрень.

— Надо ответить, — укладываю ладони на узкую талию и снимаю с себя мягкое тело.

Под легкое карамельное ворчание, поднимаюсь, заправляю член в трусы и выхожу из комнаты. Хватаю телефон с журнального столика.

— Да, Руслан, — подношу телефон к уху.

— Не занят? — спрашивает он иронично, словно снова даёт понять, что считаться со мной — это как-то несерьёзно.

— Был бы занят — не ответил, — отвечаю деловым тоном.

— Ну-ну, — усмехается Алиев и внимательно спрашивает. — Что ты знаешь об Иве Задорожной?..

Глава 40. Мия и возвращение домой

Мирон возвращается через пять минут, но я сразу чувствую перемену в его настроении.

Моментально.

Он… злой. И по тому, как он резко переворачивает моё тело на спину, ложится сверху и жадно целует, понимаю — Громов сердится не на меня.

Обнимаю широкие плечи и веду ладонями ровно до пояса низко посаженных джинсов.

— Кто звонил? — спрашиваю, когда в мою щеку утыкается тёплый нос.

Сердце Громова тоже немного успокаивается и уже не бьётся, как сумасшедшее.

Молчание затягивается, я вот-вот готова повторить свой вопрос и быть настойчивой… но Мирон вдруг звонко целует меня в ухо и с усмешкой выдаёт:

— Это была Полиция нравов, Комитет по лишению девственности вне брака.