Онлайн книга Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

— Вроде как три месяца, — подношу руки к автоматическому крану и смачиваю их. — Так себе срок для отсутствия секретов.

Ладка разглаживает светлое платье.

— Хочешь быть на моём месте? — зло усмехается. Больше не прячется за улыбкой и показной вежливостью.

Отворачиваюсь и яростно тру руки салфеткой. Выкидываю её в мусорное ведро.

— Хочешь? — шипит ещё раз.

Прежде чем дёрнуть ручку на двери, останавливаюсь, окинув рыжую уничижительным взглядом.

— Мне не нужно занимать чьё-то место, — теперь победно улыбаюсь я.

Выхожу за дверь, дрожа от злости. Пусть он и не любит меня, я всё придумала. Но то, что я ему дорога — факт.

В этом не сомневаюсь ни капельки.

Подойдя к столику, без стеснений хватаю за руку сына бывшего мэра.

— Потанцуй со мной? — нервно сглатываю слюну. — Пожалуйста.

Лёва отвлекается от разговора с Мироном, и они оба уставляются на наши сцепленные руки.

— Не могу тебе отказывать, — проговаривает Демидов с иронией, поднимаясь.

Я же отвернувшись, веду его на танцпол сквозь толпу. Достигнув центра, оборачиваюсь. Подступаю ближе, оказываясь в захвате больших рук.

— Что-то случилось? — интересуется парень, глядя на меня сверху вниз.

— Нет, — удивляюсь его проницательности.

Жмусь щекой к тёплой груди, будто бы ища поддержки.

Наши движения мало походят на танец. Мы просто стоим, раскачиваясь, а Лёва поглаживает меня по голове. Человеческое участие совершает своё дело, и я чувствую, как глаза увлажняются.

Милованова просто тварь.

А Громов прокля́тый предатель. Не верю, что он мог выбирать мне подарок с ней, ещё и совета спрашивал.

Немного успокоившись, поднимаю голову.

Лада, виляя бёдрами в новом облегающем платье, стремительно направляется к столику, а подойдя, усаживается на колени к Громову. Обвивает шею. Шепчет что-то на ухо, потом показывает правую руку, и она оба пялятся на танцпол.

Отвожу глаза, чтобы себя не выдать и снова упираюсь в ворот Лёвиной рубашки.

То, что сейчас надо.

От его рук мурашки по коже на позвоночнике расходятся.

Практически забываю, где мы, улавливая новые ощущения в теле, пока на моё плечо не ложится рука.

— Можно тебя на минуту? — рычит Громов над ухом.

Тело костенеет, веки становятся тяжёлыми, ещё больше вжимаюсь в Лёву, словно в бронированный щит.

Что эта рыжая ему сообщила?.. Наплела что-то?..