Онлайн книга Монастырь (СИ)

Он стянул через голову рубашку и заведя руки Луиса за спину, туго связал его запястья.

– Сейчас будет сладко. – Придерживая руки Луиса за узел, Легрэ ввел большой палец в его анус, а остальными четырьмя стал массировать мошонку, сжимать ее чуть сильнее, когда проникал глубже. – Попросишь еще – станет намного слаще.

– Проси, милый, – Фернандо, не отпускал голову юноши, не давал двигать. Легкие поцелуи по лицу герцога. – Проси, мальчик мой. Это же так сладко...

Губы короля спускались все ниже, рукой он начал гладить живот Луиса.

– Проси, милый, или мы поможем тебе попросить.

– Попросить? – герцог сглатывал возбуждение. Колени его дрогнули, когда в тело погрузился палец. Теплые губы усмиряли, а движения внутри, наоборот, распаляли. Сдерживать хриплые звуки, рвущиеся из горла, было невозможно. Иногда Луису казалось, что он вообще переходит на сумасшедшие стоны и постепенно перестает понимать, где находится.

– Помочь? – нехорошо улыбнулся Фернандо. – Кристиан, – он окунулся в холодную синь взгляда. – Мальчику нужно помочь попросить сделать ему сладко.

Рука короля переместилась с живота юноши на плечо, крепко сжав его.

– Помоги ему.

Кристиан стянул штаны с ног Луиса и взял его член в ладонь, поглаживая пальцем, языком провел между ягодиц, слегка прикусил кожу на внутренней стороне бедра.

– Пожалуйста, умоляю... не надо... – Луис хотел уйти от настойчивых рук Легрэ. Стерпел пальцы, что так немилосердно сжимались на плече. Звук голоса перешел в новый стон, и невыносимость потихоньку начала преобразовываться в бездну.

.. юноша теперь всхлипывал, умолял всем телом.

– Молодец, – прошептал Фернандо. Нега поцелуя, от которого не уйти, перемежалась со все нарастающими, но пока еще легкими, огоньками боли от руки, двигающейся вдоль ключицы. Нега – ласка – вспышка. Нега – ласка – вспышка. – Прогнись в пояснице. Ты же хотел сладко. Открывайся.

Мучением ли? Дрожанием ли, но герцог сдавал все преграды вновь. Он упивался пронзительностью ласк, почти плакал от нарастающей и отступающей боли и отдавался растущему бризу наслаждения, готового сорваться в истинный темный ураган.

Замкнутость юноши была плотной защитой от излишней чувствительности. И даже теперь Луис стремился убежать от ощущений, пробуждая в себе воображение, которое бы не позволило ни Фернандо, ни Кристиану заглянуть дальше, чем просто страсть, выдать себя излишним эмоциями. А тело, умевшее приспосабливаться, плавилось свечами в храме, закрывая за светлыми небесами истинного необузданного Луиса.