Онлайн книга Мститель

— У меня на квартире где-то завалялся костюмчик развратной горничной из секс-шопа — одолжить?

Ухмыляюсь, потому что после того, как я узнал, что Оля меня любит, вообще любые подколы и наезды со стороны друзей по барабану.

— Лучше сдай его обратно, потребуй назад свои деньги и купи себе полкило мозгов — они нужнее.

— Нину я отвёз к своим родителям — сестра плохо себя чувствует, и Нина захотела поддержать ей, — встревает Соколовский, пока наши с Лёхой перебранки не трансформировались в абсурд.

Бросаю взгляд на часы.

— Сейчас ведь девять утра, — недоверчиво уточняю.

Макс закатывает глаза.

— Да ладно! Правда? Не может быть! — ёрничает друг. — Мы даже заснуть не успели, когда Вероника позвонила, а ты ведь знаешь, с какой добротой Нина относится к людям.

Даже чересчур хорошо и в основном не к тем, к кому надо, но это уже не моё дело…

Плюхаюсь на стул рядом с Олей, укладывая левую ладонь на её бедре, отчего девушка вздрагивает, но не отстраняется — привыкает, видимо — и устремляю взгляд на Макса с Лёхой, которые тихо о чём-то спорят.

— Вы щас похожи на двух бабок-сплетниц у подъезда, — фыркаю. — Обсуждаете скидки на гречку? Или ЖКХ опять наглеют?

В ответ получаю широченный оскал от Соколовского.

— Да сцепление пожёг этот Шумахер — не скажу, от какого слова.

Лёха кривится.

— Захлопни свою зубастую пасть. Я ещё не забыл твоё новое прозвище.

Парни фыркают и начинают подначивать совершенно похуистично к этому отнёсшегося Макса, в то время как я концентрирую внимание на Оле.

— Я помню, как ты мне пел, — отчего-то краснея, тихо произносит она.

Но её каким-то макаром слышат все в этой комнате; челюсти Макса, Кира и Костяна грохаются на пол, в то время как Лёха давится соком.

— Что он сделал? — недоверчиво спрашивает последний.

Хмыкаю, а после с губ самовольно срываются наизусть знакомые строчки.

— А я всё думаю о ней, о ней, о ней,

Нет никого мне родней, родней, родней,

Она ярче огней, огней, огней,"

"Нежно светит по ночам, по но — по ночам.

Среди старых аллей, аллей, аллей,

Гуляю, думаю о ней, о ней, о ней,

И когда ты придёшь ко мне, ко мне,

Я тебя не отдам, никому не дам.

Щёки Оли краснеют ещё больше, в то время как столовую накрывает настолько звенящая тишина, что я слышу, как бьётся жилка на шее моей девушки.

— Охуеть, — роняет Макс. — Не знал, что ты поёшь, чувак.

— Ага, и это называется лучший друг… — бубнит Кир. — Кто вы такие, черти, и куда девали моих друзей?!

Шастинский задумчиво потирает подбородок.