Онлайн книга Мститель

Мы с Яной поднимаемся на ноги, не сговариваясь, и одновременно обнимаем расстроенных родителей; всхлипнув, мать с отцом прижимают нас к себе что есть сил, и несколько минут мы просто стоим, пока родители не успокаиваются и не приходят в себя.

— Это ничего не меняет, — всхлипываю в ответ. — Вы всё равно останетесь нашими родителями, что бы ни случилось.

— Я, наверно, пойду, — слышу за спиной голос Егора и от неожиданности вздрагиваю: совершенно забыла, что он здесь.

— Не уходи, — тихо прошу.

Знаю, что это эгоистично — он, скорее всего, чувствует себя здесь не в своей тарелке, невольно став свидетелем такой драмы, а я не могу его отпустить, потому что его присутствие как бальзам на израненную душу.

Егор кивает и падает в ближайшее кресло, а мои родители ретируются в спальню — пить успокоительное и переваривать события сегодняшнего дня. Яна вытаскивает из заднего кармана телефон, и я знаю, чей номер она набирает — ей, как и мне, нужна поддержка любимого. Я без предупреждения плюхаюсь к Егору на колени и, крепко обхватив за шею, утыкаюсь лицом в надёжное плечо.

— Всё будет хорошо, — слышу его твёрдый голос и нехотя проникаюсь уверенностью парня.

По-другому просто не должно быть.

Мы сидим так бесконечно долго — в полной тишине, не говоря друг другу ни слова, потому что сказать хотелось много, и нечего было сказать одновременно. Были только мой удушающий захват на его шее, и его сильные руки, которые ни на секунду не застывали на месте.

Ну почти.

— Ты помнишь, где она живёт? — тихо спрашиваю.

Хотя я не уточняю, про кого именно спрашиваю, Егор всё равно понимает, о ком идёт речь.

— И хотел бы — не забыл.

Я вскакиваю на ноги, потому что в голове моментально проясняется, и я обретаю объект для вымещения той боли и обиды, которые засели глубоко внутри.

— Поехали.

Корсаков тоже поднимается, но вместо того, чтобы следовать за мной в коридор, хватает за плечи и прижимает к себе спиной, крепко обхватив руками.

— В таком состоянии ты никуда не поедешь, — бодает меня головой в плечо. — Ты слишком зла, чтобы трезво и хладнокровно оценивать ситуацию; так что давай ты сначала остынешь, а вечером мы сделаем так, как ты хочешь.