Онлайн книга Муссон

Потом загляните на камбуз, сумел ли кок в такую погоду разжечь огонь. Пусть даст вам поесть и выпить чего-нибудь горячего.

У двери он остановил Дориана.

— Мы больше никогда не будем звать тебя ребенком, — сказал он. — Сегодня ты доказал, что ты мужчина во всем, кроме роста. Ты спас нас всех.

Улыбка Дориана была такой сияющей и даже со свисающими на лицо мокрыми локонами он казался таким прекрасным, что у Хэла сжалось сердце.

Вскоре он услышал, как братья разговаривают в соседней крохотной каюте, которую освободили дочери Битти; потом на трапе послышались торопливые шаги — братья отправились докучать коку.

Хэл зажег две свечи и поставил на крышку отцовского гроба. Потом встал на колени перед гробом и начал долгое бдение. Иногда он молился вслух о мире для души отца и об отпущении его грехов.

Один или два раза он начинал негромко разговаривать с ним, вспоминал случаи из их совместной жизни, снова переживал ужас и боль страшной смерти сэра Фрэнсиса. Хотя ночь была долгой и он устал и замерз, бдение кончилось, лишь когда рассвет, серый из-за бури, прокрался в окно каюты.

— Доброе утро, мистер Тайлер. Созовите обе вахты и готовьте корабль к отплытию! — крикнул он, перекрывая шум ветра. Матросы высыпали на ходившую ходуном палубу. Вахта с бака занялась кабестаном, защелкали собачки храповика, принимая якорную цепь. Тем временем другие матросы поднялись на ванты и занялись снастями и парусами.

Хэл приказал ненадолго распустить фок, чтобы дать кораблю возможность вытащить лапы якоря из песчаного дна, потом снова свернул парус, когда корабль освободился.

— Поднять паруса! — отдал приказ Хэл.

Как только паруса были подняты, ветер сразу туго наполнил их. «Серафим» вздрогнул, а когда Хэл приказал повернуть руль, с готовностью подчинился и заплясал на волнах.

— На палубе! Шлюпка!

— Где? — крикнул в ответ Хэл.

— Отходит от берега. Две шлюпки. Нет, три!

Хэл подошел к поручню и приставил к глазу подзорную трубу.

Серое море было усеяно белыми шапками пены. Низкие тучи ползли по небу, закрывая вершину горы. Он разглядел три шлюпки, борющиеся с прибоем и ветром; разбрасывая носом пену, они направлялись к «Серафиму».