Онлайн книга Музыкальная шкатулка Анны Монс

Она все еще переживала по поводу того давнего происшествия и собственной нерешительности, а теперь станет думать и о том, как бы все сложилось, не промолчи она тогда.

Вдруг бы сын понял, что Анна – вовсе не нежная ромашка, а самая что ни на есть хищница? И порвал бы с нею, и не влип бы в историю, и уж точно остался бы жив!

– Мне бы в его квартире осмотреться, – Игнат понял, что здесь больше искать нечего. – Разрешение бы ваше… И ключи.

Зинаида Васильевна разрешение ему дала. И ключи тоже. И сама поднялась, вознамерившись отправиться с Игнатом, но тут же смутилась: вдруг он подумает, что ему не доверяют?

– Я верну ключи, – сказал Игнат.

"Ксюше не сиделось дома. Нет, прежде, еще до появления Хайда, она могла сутками из квартиры не выходить, особенно когда лето, жара… Ксюша занавешивала окна, защищая квартиру от солнца, и устраивалась на диване с книгой. Или же открывала альбом – рисовала она куда хуже Настьки, но ведь ей и не на выставку идти, а так, для души.

Она уговаривала себя, что Игнат всецело прав: нельзя лишь из глупого упрямства пренебрегать безопасностью. Вот куда ее тянет?

Гулять!

Хайд – и тот нагулялся: лег посреди кухни, как шерстяной коврик, заняв почти все свободное пространство, и всем своим видом демонстрирует, что сегодня он до вечера не сделает ни шагу из дома. И Ксюше рекомендует пример с него взять.

А то носится хозяйка по квартире рыжим веником…

– Я просто не люблю, когда мною командуют, – не слишком-то уверенно заявила Ксюша. – И вообще… не готова я менять свою жизнь из-за какого-то сумасшедшего! Он ошибся… и поймет, что ошибся.

«Самоуспокоиться» у нее не получилось.

Ксюша вздохнула и заставила себя присесть. Она ведь собиралась заняться делом… в частности, просмотреть украденные – стыдно-то как! – на работе файлы. И вдруг в закромах чужих личных дел и тайн отыщется ключ к происходящему?

Нет, это неприлично – совать нос в чужую жизнь, но вот если самым краешком… исключительно в силу сложившихся обстоятельств.

Стас.

Фотография четырехлетней давности, с тех пор Стас немного поправился и, как выражалась Виктория Павловна, заматерел. А на этой он – почти студент, немного нескладный, взъерошенный. И странно, что его больше нет. Был человек – и сгинул.