Онлайн книга Освобожденный любовник

Участки между шедеврами архитектуры были покрыты стриженной белой травой, которая никогда не росла и никогда не менялась. Как обычно, линия горизонта была едва видна, лишь размытая белая полоса границы леса где-то вдали. Единственным цветным пятном выделялось бледно-голубое небо, но даже оно как будто растворялось по краям.

— На этом закончим твой урок, — сказала Директрикс, снимая с шеи изящную цепочку с ключами и запирая двери. — По традиции, для начала ты должна присутствовать на ритуалах очищения, мы придем за тобой.

Эти слова были сказаны таким же жестким тоном, каким Директрикс описывала то, что Праймэйл сделает с телом Кормии. Снова и снова. В любое время, когда он только пожелает.

Глаза Директрикс горели расчетливым огоньком, когда она вернула ожерелье обратно на шею, и ключи мелодично зазвенели у нее между грудей.

— Прощай, сестра.

Когда Директрикс спускалась с холма, ее белое одеяние сливалось с землей и окружающими зданиями — очередное белое пятно, различимое лишь потому, что оно двигалось.

Кормия прижала ладони к лицу. Директрикс сказала ей — нет, она пообещала, — когда Кормия возляжет под Праймэйла, это будет очень болезненно, и Кормия ей верила. Красочные подробности были шокирующими, и она боялась, что не сможет пережить брачную церемонию, не сломавшись, чем навлечет позор на всех Избранных. Как их представительница, Кормия обязана была выполнить то, что он нее ожидали, с достоинством, или же она запятнает и полностью осквернит почтенную традицию, которой служила.

Она взглянула через плечо на храм и положила руку на низ живота. Она была способна зачать, как и все Избранные, в любое время, когда они находились на Этой Стороне. Она могла родить ребенка Праймэйла после единственной же проведенной ночи с ним.

О, Славная Дева в Забвении, почему выбрали именно ее?

Когда она обернулась, Директрикс уже шла у подножия холма, ее фигурка была очень мала по сравнению с возвышающимися, огромными зданиями.

И этот мужчина не был желанным в мире Директрикс.

Вот почему именно Кормию предложили Деве-Летописице на эту роль. Из всех женщин, которых, возможно, могли избрать, и которые были бы счастливы от этого, она была наименее уступчива и наименее покладиста.