Онлайн книга На конкурс красавиц требуется чудовище

— К Гамильтону племянники пришли, — с восторгом произнесла Тина и тут же обеспокоенно добавила, — но мы их посчитать не можем.

5.6

Сдвинув с себя малышей, я села, спустила ноги на пол и взбодрила себя охлаждающим заклятьем.

— Так, Милтон говорил, что к двадцати старшим прибавилось одиннадцать младших.

Мы синхронно перевели взгляды на мою постель, где как раз сопели младшие щенята.

— Десять, — севшим голосом произнесла Тина.

— Одиннадцать, — поправила ее я и показала на троих щенков, — смотри, из-под них четвертый хвостик торчит.

— Ага, хорошо, — покивала подруга, — я просто боюсь, что они уйдут гулять по дворцу и их кто-нибудь обидит.

Я потерла кончик носа и с тяжким вздохом произнесла:

— Теперь и я боюсь.

— Что их кто-нибудь обидит?

— Что они с кем-нибудь поиграют. Звери, что магические, что обычные, взрослеют быстрее людей. А уж колдовские расы миров-сателлитов, — я покачала головой, — поверь, каждый из этих малышей может за себя постоять.

Приведя себя в порядок, я, вместе с Тиной, вышла в гостиную.

Тот все еще пытался их посчитать.

— Приветствуйте компаньона, — рявкнул Гамильтон.

И я, сцепив зубы, натянула на лицо улыбку. А щенки-подростки, умостив попы на ковер, разом завыли. И еще. И еще. Три приветственные песни, от которых многострадальное стекло пошло мелкой трещинкой.

— Что за шум? — нахмурился Марон и встал с колен.

— За той стеной что-то упало, — махнул лапой Гамильтон и с обидой добавил, — что? Со слухом у меня все в порядке.

В три руки мы пересчитали подростков, почесали пузики и расцеловали носы. Все были на месте. Хотя… Вот эти рыжие веснушки на носу я вижу второй раз!

— Гамильтон, у нас побег, — я нахмурилась, — ну-ка взбодри благородную свору!

Мой компаньон, не меняя позы, рыкнул так, что Марон побледнел. И тут же щенки принялись оправдываться. Мол, пришел Милтон, рассказал что дядя в мире людей, что дядя серьезно занят и не придет на праздник Первой Луны.

— А еще он сказал, что тут можно поменять жесткие кругляшки на вкусную еду, — застенчиво проговорила малышка, с трогательным розовым ободком. — Мы собрали кругляшки и отдали Эштону. Он поменяет кругляшки на еду и принесет.

— Мы подевимся, — прошепелявил самый пухлый из псовьих мальчишек.

— Почему Эштону, он же разгильдяй?! — возмутился Гамильтон.

— Он говорит хорошо.