Онлайн книга Начальник милиции (СИ)

Говорят, советские ученые специально разработали секретный состав полимера для корпусов отечественных телефонов, чтобы любой телфонопользователь — от мелкого клерка до министра — мог не стесняясь выражать свои эмоции и сбрасывать накипевшее от разговора напряжение ударом трубкой об аппарат.

— С кем это ты ругаешься? — спросил я дежурного.

— Да Трубецкой, растуды его в качель. Представляешь? Говорит, чтобы я сам шёл ловить Серого.

— Серого?! — я даже присел на краешек банкетки под стенд с устройством пистолета Макарова.

— Серов Андрей, по прозвищу Серый, — скучно протянул Баночкин. — Ну тот, которого ты не остановил. Вор-карманник."

"Меня как обухом по голове ударило… Я только что отпустил своего убийцу!

— Слушай, а где живет этот Серый? — сглотнул я. — Адресок есть?

— У Трубецкого спрашивай… Это самое… Мое дело маленькое — мне привели, я вызвал инспектора ПДН, пока она собиралась, шкет смылся. Все, Морозов, иди, не мешай работать.

— На ириски не налегай.

— Чего?

— Сладкое вредно, — кивнул я на пакетик с «Кис-кис» у него на столе и вышел.

А мысли крутились тёмным водоворотом. Серый… Гаденыш… Уже с малолетства по кривой дорожке идешь. Найду и прибью. Нет… Все таки он еще пацан. Я детей не трогаю. Если врага нельзя ликвидировать, значит, нужно… сделать его своим союзником. Ха!

Я же вор, в конце концов, найду общий язык с карманником. Нет… Не то… Не то я хочу с ним сотворить. Я вдруг почувствовал нестерпимое желание исправить судьбу Серого, чтобы он не превратился в такую гнусную гниду в моем времени.

Я немного посоображал, придумал интересный вариант и направился в кабинет уголовного розыска.

Глава 16

Я подошел к кабинету с красной табличкой на двери: «Уголовный розыск». Это который в фильмах ещё так зловеще называют — угро. Как много в этом звуке для сердца русского слилось.

Признаться, когда я начинал свою криминальную «карьеру», в те далекие времена угро (в том числе отпочковавшийся от них в девяносто третьем УБОП) были грозной боевой единицей, самой опасной из всех структур силовиков. Гроза и для положенцев, воров в законе, и для мелких жуликов и случайных залетных. Но когда милиция преобразовалась в полицию, и потом чуть позже, я заметил, как обмельчал опер.