Онлайн книга Начальник милиции (СИ)

Видно, как сменка хранилась, комплектом, потому что немного потертая и совсем не модная оказалась. Но чистая, выстиранная и с запахом «Лотоса» — сейчас все аккуратные граждане именно так и пахли.

Я предположил, что сменка нужна была моему предшественнику для занятий с собакой. Ведь форму часто нельзя стирать. А китель — и вовсе только химчистка. Но судя по чистоте сменной одежки — с Мухтаром Сашок не особо любил возиться. Оно и заметно, ведь Мухтар со мной будто бы совсем заново знакомился. А мне не в падлу, тем более что для моего плана как раз нужна собака, вот и прогуляю заодно пса.

Я переоделся в гражданку, дежурному сказал, что если начальник спросит, то я повел Мухтара за город дрессировать. Учить след искать на открытой местности. Там простору больше и никто не мешает педагогическому процессу.

Вообще мое должностное положение мне определенно начинало нравиться. Сам себе режиссер, что называется. Никому, кроме Кулебякина, не подчиняюсь. Нет у меня кинологического отделения, один я на весь ГОВД.

Хотя я тут на днях прочитал, что кинологи могли быть к уголовному розыску по штатке приписаны, но в нашем ГОВД такой маленький уголовный розыск, что к ним никого, очевидно, не приписывали. И это очень гуд — не хватало еще, чтобы моим руководителем стал Антошенька.

С такими оптимистичными мыслями я нацепил Мухтару поводок и ошейник и пошел тем маршрутом, которым недавно меня Трубецкой водил.

С толпой слиться, конечно, не удалось, все-таки советский двор сейчас — этакий живой организм. Одно целое, где все друг друга знают и при этом занимают определенное место в иерархии. На вершине пищевой цепочки двора, естественно, вездесущие бабушки, а если одна из них еще и управдом, то вообще — туши свет. Верховодицы бессменно заседают на самых козырных местах двора — на лавочках у подъезда, либо на скамейках в грибке, на правах сильного тесня оттуда мужичков и дедков, что любят забивать там «козла».

Но мужички не терялись, частенько ныряли в близлежащий гараж одного из своих собратьев и выходили уже оттуда с мордами довольными и немного раскрасневшимися. От накатившего веселья могли не удержаться и выдать крепкое словцо во всеуслышание, нарушив правило двора.