Онлайн книга Отличница для ректора. Запретная магия (СИ)

Не понимаю, на что она надеется? Даже если не Ранзо, то наверняка есть ещё свидетели её преступлений, соучастники… Да, они сейчас сбежали, но их найдут. Я ёжусь, прижимаясь спиной к горячей груди Кристиана, понимая, что дни Кат сочтены.

Николас равнодушно деактивирует ментальный артефакт, брезгливо отдавая его парнишке в форме адъютанта.

– Я всё скажу, – надсадно прокашлявшись, хрипло шепчет Ранзо.

– Разумеется, – усмехается Кассиан, выходя из-за спины адъютанта и снимая иллюзию. – Мне не лгут. Ложь императору – тюрьма, а измена – плаха.

И без того выглядящий плохо блондин, бледнеет, как мел, и падает на колени перед подошедшим к нему Кассианом.

Катарина тоже не остаётся равнодушной.

При виде императора краска отливает от её лица, но, взяв себя в руки, Кат выпрямляется с достоинством. И отряхнув юбки и оправив оборки, она усмехается:

– Что ж. Я проиграла. И моя жизнь в ваших руках, мой император, – Катарина опускается в реверансе. – У меня осталось лишь одно незаконченное дело.

И в этот миг я замечаю, что в её правой руке, что-то блеснуло.

Я холодею, догадавшись, что, поправляя наряд, она достала из юбок свой кинжал.

Впрочем, её незаконченный жест, которым Кат хотела метнуть оружие, успеваю увидеть не только я. И гвардейцы, заполняющие комнату, разом бьют по ней боевыми. Естественно, никому не приходит в голову подождать, чтобы проверить, в кого она целится: в бывшего подельника или в императора, стоящего рядом с ним.

Без единой кровинки в лице Катарина оседает на пол.

И в то же мгновенье я вижу, что из кольца направленной на меня левой руки летит белый сноп смертельного заряда. Но прежде чем я успеваю попрощаться с жизнью, мир стремительно переворачивается, и я вижу белое лицо Кристиана, заслонившего меня собой.

Глава 66

– Кристиан, – шепчу я беспомощно.

Я ещё не осознаю происходящее, но уже чувствую, что это что-то страшное, необратимое.

– Наконец-то ты назвала меня по имени, – покачнувшись, грустно улыбается он и стискивает меня в объятьях, прижимая к себе.

Руки, обнимающие меня, слабеют, и Кристиан, подхваченный Дельтиго, оседает на каменные плиты. Падаю перед ним на колени и с ужасом смотрю в мертвенно-бледное и такое красивое лицо, заглядываю в угольно-чёрные глаза и не могу поверить в то, что вижу – силы покидают его.

Слова Кристиана жгут меня, словно калёным железом.

Я так долго пряталась от своих чувств, потом прятала их от Кристиана, что стало слишком поздно.