Онлайн книга Над законом

– Квадрат был наш человек, – опустив книзу черепашью физиономию, едва слышно сказал Говорков. Теперь казалось, что он весело подмигивает, хотя весельем и не пахло. – Наш, понимаете?

Мы его знали сто лет, и все сто лет он был наш, с потрохами и служебным удостоверением в придачу.

А этот ваш... Забродов.., кто он? И вы хотите доверить ему такой груз?

– Ну, тогда я просто не знаю, – развел руками Старцев.

– А надо бы знать, – стеснительно заметил Говорков. – Кому же знать-то, как не вам? Сейчас ведь не только судьба груза, но и ваша судьба решается, Старцев.

Старцев побледнел. Как ни плохи были дела, такого оборота он все-таки не ожидал.

– Но позвольте, – пролепетал он, чувствуя, что лепечет, и ненавидя себя за этот лепет, но не в состоянии сменить тон. – Позвольте, Олег Капитонович, как же так? При чем же здесь я? В конце концов, и Квадрат, и Ирма были вашими людьми, и я не могу отвечать...

– Вот видите. Старцев, – с крокодильей усмешкой сказал Тихарь. От его стеснительности не осталось и следа.

– Вообще-то, это работа пограничников, – возразил Сергей Иванович, чувствуя, как плывет под ногами еще утром казавшаяся такой твердой земля. Надежды, которые он возлагал на Забродова, теперь представлялись ему не более чем глупым барахтаньем, вроде детской попытки избежать наказания за разбитую чашку.

– Пограничники, если хотите, тоже часть вашей работы, – сказал Говорков. Теперь в его голосе и выражении лица не было и следа прежней робости и интеллигентной кротости – на Старцева смотрела морщинистая крокодилья морда, и огромные челюсти широко разевались, готовые сомкнуться и отхватить ему ноги, как говорится, по самые уши, – Я знаю, – продолжал Тихарь, – что у вас с ними налажен контакт, но этого мало. То, что они не мешают вам работать, – прекрасно, но нужно добиться, чтобы они работали сами! Вы с вашими людьми не в состоянии полностью подменить собой пограничную охрану, да это и не нужно.

– Легко сказать – заставьте, – тоскливо усмехнулся Старцев. – А как?

Говорков взглянул на него в упор, высоко задрав над оправой очков два жидких пучка кустистой волосни, заменявших ему брови. Углы его безгубого рта скорбно опустились книзу.