Онлайн книга Нарцисс в цепях

— И что случилось?

— Его мамочка узнала, что у меня мать мексиканка, и не захотела, чтобы ее светловолосый и голубоглазый ребенок испортил родословное древо семьи.

— Вы были помолвлены еще до того, как они познакомились с твоей семьей?

— Они видели моего отца и его вторую жену, а те вполне арийцы, очень нордического типа. Моя мачеха не любила, чтобы в доме висели фотографии матери, и потому они все были у меня в комнате. Я их не прятала, но так это восприняла моя несостоявшаяся свекровь. Самое смешное, что ее сын знал.

— Теперь я тебе сочувствую.

— Твоя история более жалостная.

— А мне от этого не лучше, — улыбнулся он.

Я улыбнулась в ответ, хотя никто из нас не был особо радостным.

— Великая вещь — любовь, правда?

— Ответ на свой вопрос ты получишь, когда увидишь в лупанарии Мику одновременно с Ричардом.

Я замотала головой:

— Мику я не люблю. То есть еще... то есть по-настоящему.

— Но, — сказал Рафаэль.

Я вздохнула:

— Но почти желаю, чтобы любила. Тогда не так больно было бы видеть Ричарда. Не знаю, как это будет сегодня — видеть его и знать, что он уже не мой.

— Наверное, так же, как для него — видеть тебя.

— От этих слов мне должно стать легче?

— Нет, просто это правда. Ты вспомни, что его заставили отрезать тебя от своей жизни. Он тебя любит, Анита, к добру или худу.

— Я его люблю, но я не дам ему убить Грегори. И не позволю, чтобы Сильвия заплатила жизнью за его глупость.

"— Если ты убьешь Джейкоба и его последователей без соизволения Ричарда, то он может оказаться вынужден бросить стаю против тебя и твоих леопардов. Если ты не ликои, не лупа, то он, оставив смерть своих волков безнаказанной, выкажет такую слабость, что с тем же успехом ты можешь дать Джейкобу его убить.

— Так какого черта мне делать?

— Не знаю.

Мерль засунул голову в машину:

— Там волки. Твои крысы их сдерживают, но волки нервничают. У них кончается терпение.

Я кивнула:

— И вообще глупо было бы не вылезать из машины.

Рафаэль сдвинулся на край, вышел, замялся, а потом протянул мне руку. В обычной ситуации я бы ее не взяла, но сегодня мы демонстрируем стиль и солидарность. И я вышла из машины, опираясь на руку царя крыс, как светская дама, только вот в наручных ножнах с двумя ножами.