Онлайн книга Нарцисс в цепях

Ширины хватило бы, чтобы плечи Ричарда пролезли вниз, но лишь едва-едва. Чем дольше я на нее смотрела, тем уже она мне казалась, будто черная пасть подрагивала, ожидая, когда меня проглотит. Я вам не говорила еще, что у меня клаустрофобия?

Ричард подошел ко мне, заглянул в дыру. В руке у него был незажженный фонарик. Что-то, наверное, он прочел у меня на лице, потому что объяснил:

— Даже нам нужен там свет.

Я протянула руку за фонарем.

Он покачал головой:

— Я это допустил. Я его и вытащу.

Я покачала головой в ответ:

— Нет.

Он присел рядом со мной и сказал тихо:

— Я чую твой страх. Я же знаю, что ты не любишь закрытых помещений.

Я поглядела в дыру и позволила себе осознать, насколько я боюсь. Настолько, что на языке что-то металлическое. Настолько, что пульс колотится в горле как пойманная мышь. Голос мой прозвучал обычно и спокойно.

— Не важно, что я боюсь. — Я взяла фонарик, попробовала вынуть его из руки Ричарда, но он не отпустил. Если не устраивать перетягивание каната — в котором мне не победить, — фонарик мне не достанется.

— Почему ты всегда должна быть самой крутой и самой храброй? Неужели ты не можешь хоть раз позволить мне что-то для тебя сделать? Спуск в дыру меня не пугает. Дай мне тебе помочь. Пожалуйста."

"Он говорил тихо, нагнувшись ко мне, и я чуяла на нем запах засыхающей крови, богатый вкус свежей крови у него во рту, будто там не зажил до сих пор какой-то порез.

Я помотала головой:

— Ричард, я должна это сделать.

— Почему?

В его голосе зазвучали первые нотки злости, как дуновение теплого воздуха.

— Потому что мне страшно и я должна убедиться, что могу.

— Можешь что сделать?

— Влезть туда.

— Зачем? Зачем тебе в этом убеждаться? Ты мне и всем вообще давно доказала свою твердость. Уже ничего доказывать не надо.

— Мне, Ричард. Еще осталось что доказать мне.

— Какая разница, если ты не сможешь залезть в эту вонючую дыру? Все равно никогда больше тебе не надо будет этого делать. Ради Бога, Анита, не надо.

Я посмотрела на него, на его недоумевающее лицо, в глаза, которые вернулись к нормальному, идеально карему цвету. Уже много лет я пыталась объяснить Ричарду смысл вот такой фигни и наконец поняла, что до него никогда это не дойдет, а я устала объяснять не только ему, но и себе, и всем.

— Дай мне фонарик, Ричард.

Он держал двумя руками.

— Зачем тебе это надо? Ты мне просто объясни. Тебе так страшно, что даже в горле пересохло. Я слышу это в твоем дыхании.