Онлайн книга Порочный босс для тихони

Пальцами сквозь ткань рубашки пытаюсь поправить бюстгальтер, и в этот момент Евгений разворачивается ко мне и замирает, вопросительно изогнув бровь:

— Что ты делаешь?

Я медленно моргаю и непроизвольно в легком испуге стискиваю грудь, едва слышно пискнув:

— Ничего.

Вот же! Вцепилась в сиськи и не отпускаю, будто ладони приклеились к ним намертво.

— Ты пытаешься мне на что-то намекнуть, Аля?

— Нет, — шепчу я и, наклонившись торсом чуть вперед и не отрывая руки от груди, пристыженно бегу мимо.

Лишь на кухне я могу оторвать ладони от своего скромного бюста, совладав, наконец, с робостью и смятением. И только делаю свободный и глубокий вдох, как дверь отворяется и заглядывает Евгений:

— Мне бы не помешал кофе и покрепче.

— Хорошо, — стою к нему спиной, и к моим соскам опять приливает кровь. — Принято.

— Ты не заболела?

— Нет, — кряхчу я и закрываю глаза.

— Голос какой-то севший и хриплый.

В гневе и возмущении разворачиваюсь к нему лицом. Конечно, у меня голос хриплый! Многие бы после прошедшей ночи и члена в глотке вообще бы не смогли даже слова сказать!

— Будет тебе кофе, — я сжимаю кулаки и с угрозой тяну, — Евгений.

Глава 22

Стучу и жду “входи”, которое звучит через секунду. Не буду скрывать, игра с Евгением будоражит. Ночью между нами случился очень близкий и глубокий контакт, а сейчас мы делаем вид, что нас связывают только рабочие отношения без скандальной связи и попыток меня купить, как элитную и дорогую шлюху.

Евгений стоит у окна и тянет за шнурок жалюзи, которые беззвучно раскрываются и закрываются. Я их вчера раз двадцать проверила и только потом отпустила мастера, который очень нервничал, потому что я его серьезно предупредила, что если он накосячит, то я его запру на ночь в кабинете.

Ставлю на стол чашку с кофе и рядом кладу заявление об увольнении. Пусть мне очень волнительно, но в играх мне важно вовремя остановиться, иначе я потом не выгребу и утону в безответной любви, а дальше меня ждет депрессия и уныние.

— Что это? — летит мне в спину, когда я подхожу к двери и намереваюсь выйти. — Аля, ну-ка, вернись и сядь.

От строгого голоса Евгения бегут мурашки. Глупо было верить, что он примет мое заявление без вопросов. Разворачиваюсь, подплываю к креслу напротив стола и молча сажусь.