Онлайн книга Наследие

— Герман, — позвал я американца, — сможешь на таком расстоянии попасть в них?

— Отдача сильная, но попробую! — Тиландер пристроил пулемет на ствол поваленного дерева: — Я готов!

— Стреляй по своему усмотрению, — не успел я закончить, как короткая очередь из пулемета заставила присесть половину моих воинов.

— Бог мой, что это такое? — я впервые видел испуганное выражение лица Богдана.

— Это пулемет, потом объясню, как он работает. Сейчас надо высадить ворота, пока они не очнулись.

Тиландеру удалось сбить троих со стены, остальные попрятались.

— Берем бревно! — распорядился Богдан.

Первыми среагировали его братья, затем к бревну потянулись остальные. Не знаю, как долго лежал ствол этого дерева, служивший своего рода скамейкой, но весил он изрядно. Шириной почти в полметра и длиной около десяти, бревно являлось отличным тараном. Около двадцати человек подхватили бревно и потащили его в сторону ворот: остальные лучники вели непрерывный обстрел стены, не давая высунуться вражеским воинам.

Ворота крепости были дубовые, окованные железом: только на двадцатый удар треснул внутренний засов в виде бревна, а через ещё пять ударов открылись створки. Навалившись, воины раздвинули их, одновременно вбегая во двор крепости. Три десятка вражеских воинов, выстроились в каре, полностью скрывшись за щитами. На охрану Патриарха были направлены отборные воины, отразившие первый натиск Русов.

После первой нашей атаки «христоверы» потеряли всего троих человек: за их спиной — здание, им оставалось защищаться с фронта. Я только собирался отдать приказ к второй атаке, как двери крепости распахнулись. Выскочивших чумазых людей я узнал не сразу: они атаковали построившихся сатанистов с фланга, внося замешательство в их ряды.

— Вперед! В атаку! — по моему сигналу на врага обрушилась лавина разгоряченных Русов.

Ни один из вражеских воинов не поднял рук, не бросил оружие.

— Макс Са! — навстречу мне бросился перемазанный парень: Баск!

Он выполнил мою задачу блокировать крепость, более того, умудрился даже захватить ее.

— Патриарх мертв? — в моем голосе звучало сожаление, этому мерзавцу была уготована прилюдная смерть.