Онлайн книга Наследник 3

Или Волынские донесли? Хотя многого я и не скрываю, о стекле знают даже при царе, да и Одоевскому с Хованскому я дал на продажу».

Я украдкой окинул взглядом стол. Волынские ели степенно, но в их глазах читалось любопытство. Дед и дядья перешептывались — видимо, тоже были озадачены приглашением. А Савка… Савка сидел с каменным лицом, но пальцы его нервно постукивали по краю стола.

«Интересно, он что-то знает?»

— И как же сподобился князь Василий меня пригласить-то? — с сарказмом ухмыльнулся я.

— Так тут дело-то нехитрое, — подхватил Григорий.

«Но далеко не первые», — проскочила мысль.

— Вот там брат его Дмитрий начал о тебе, князь, выспрашивать, а там и Василий услыхал и то же спрашивал, а узнав, что к тебе собираемся ехать, просил передать приглашение.

— Понятно, — только и протянул я. — Думать надо, все-таки о полке забот много, — подвел я итог, не готовый дать однозначный ответ.

— Княже, — вдруг раздался голос Ивана Степурина, — а коли в поход летом, то когда собираться будем?

Вопрос был кстати — он отвлек всех от неловкой паузы.

— Соберем полк, есть еще время, — ответил я, возвращаясь к реальности. — После свадьбы царской и поход наверняка будет.

— И пороху хватит! — вставил дядя Поздей.

— Хватит, — кивнул я. — Если не палить по воронам.

За столом рассмеялись, напряжение немного спало. Но в голове у меня уже строились планы.

— Ну что, родичи, — поднял я кубок, — за гостей дорогих! Да за дела грядущие!

Все чокнулись, но в глазах у каждого читалось свое.

— Княже, — начал Матвей Григорьевич, отодвигая кубок, — в Москве происходят удивительные перемены. Государь милостиво простил всех Годуновых.

Я медленно опустил кубок:

— Как это «простил»?

— Так и простил, — развел руками Волынский. — На воеводство отправил в Тюмень, Устюг, Свияжск. Да и не только их, но и боярина Телятевского освободили из заточения, послали воеводой в Чернигов. Боярина Катырева — в Новгород Великий, а Бельского — туда же вторым воеводой.

Дядя Поздей закашлялся:

— Да они же все при царе Борисе…

— Государь мудро рассудил и милость им оказал, — перебил Матвей.

Я перевел взгляд на деда. Старик же хмурился.

— Так еще и новый титул учредили — первый мечник! — усмехнулся Иван Иванович на польский манер.

Я нарочито медленно поставил кубок:

— Мечник? Кто же удостоился?

— Михаил Скопин-Шуйский, — ответил Матвей, не отводя взгляда.