Онлайн книга Чёрный Рыцарь (ЛП)

— Может, я тоже хотела прийти. Может, я наблюдала, как ты расслабляешься полуголым у бассейна.

— Кто-то здесь сталкер.

— Заткнись. Это ты сталкер. Ронан, и Коул сказали мне, что ты следишь за мной.

— Стукачи.

— Просто признай это.

— У меня есть идея получше.

Я хмурю брови.

— Что?

— Ты знала, что все это время, пока ты находилась в таком виде, ты мучила меня, Грин?

Мои щеки краснеют, но я не пытаюсь пошевелиться, хотя и не могу.

— Или ты делаешь это нарочно?

— Нет.

— Убери это одеяло.

— З-зачем?

— Помнишь, что я сказал тебе в тот раз? Когда я приказываю, ты.

У меня перехватывает дыхание, и требуется несколько секунд, чтобы выровнять его, прежде чем я медленно снимаю с себя одеяло. Оно скользит по моим твердым соскам, создавая мучительное трение.

— Теперь положи обе руки мне на плечи и приподнимись.

То, как он мне приказывает, переводит меня в режим повышенной готовности. Это желание такое глубокое, что я едва могу сдерживать его внутри тела.

Я хочу кричать об этом с крыш и звездам.

Несмотря на то, что мое тело дрожит, я делаю, как сказано, сжимаю его плечо и приподнимаюсь.

Он гладит свой член, и когда я на мгновение замираю от этого движения, я игнорирую свои дрожащие конечности.

— А теперь опустись.

— Ксан...

— Сделай. Это."

"Его не подлежащий обсуждению тон побуждает меня к действию, и я медленно, слишком медленно опускаюсь на его твердый член.

Мы стонем в унисон, когда его член растягивает меня. Мои бедра дрожат, чем больше я его вбираю в себя.

— Ты так чертовски хорошо ощущаешься.

Я останавливаюсь, тяжело дыша, пытаясь принять его.

— Опустись до конца, Грин.

— Но ты большой.

— Ты сказала, что тебе нравится, когда тебе причиняют боль.

Я покусываю нижнюю губу.

— Да.

— Но тебе больше нравится, когда я это делаю?

Мои глаза расширяются. Как он может читать меня так быстро?

Хотя мне и не нужно ничего говорить. Он хватает меня за бедра и одним безжалостным движением входит во всю длину. Его яйца с силой ударяются о мою задницу.

В отличие от предыдущего, мне не нужно говорить ему, чтобы он двигался. Он входит в меня с настойчивостью отчаявшегося человека.

У кого ничего нет ни до, и ничего после.

Чем сильнее он погружается в меня, тем крепче я прижимаюсь к нему.

Мне больно, но это последняя мысль, которая сейчас у меня в голове.

Ксандер не единственный, кто в отчаянии. Я тоже.