Онлайн книга Мое темное желание (ЛП)

Лучше никакой мамы, чем та, которая сгибает тебя до той формы, в которой она может тебя любить. — Я встала, жестом указав на отброшенную тарелку, гадая, так ли глубоко ранили его мои слова, как я хотела. Много слоев мертвой кожи покрывали его сердце. — Извини, это несъедобно.

Я никак не могла насытиться шестью крошечными кусочками рыбы. Я жаждала чего-то декадентского и вредного для меня. Чего-то, что мне не следовало есть.

Как Закари Сан.

Нет, Фэр, — подсказывала логическая сторона моего мозга. Например, чжанмён или пупусас.

Чем быстрее я это пойму, тем лучше будет.

— Это очень питательно. — Он продолжал жевать с закрытым ртом. Тридцать два раза за каждый укус. Непрерывно. — Идеальное топливо для твоего тела.

— Может быть, если бы я была машиной. — В чем я серьезно подозревала его. — Я знаю свое тело. И оно хочет чего-то, что закупорит его артерии до такой степени, что мне понадобится ацетон, чтобы очистить их.

Андраш меня убьет.

Андраша здесь тоже нет.

Он открыл рот — несомненно, собираясь отругать меня, — но тут же захлопнул его, а потом снова открыл.

— Например?

Хороший вопрос.

Что угодно, лишь бы не то, что я обычно воровала из холодильника — отвратительную диетическую еду Веры, Регины и Табби без глютена, натрия, углеводов и вкуса.

Поскольку я сомневалась, что смогу справиться с последствиями, если попрошу его на блюдечке, пупусам нужно было целых пятнадцать минут, чтобы разогреться в аэрофритюрнице, а мой любимый чжанмён находился в Роквилле, я остановилась на самом жирном, что только могла придумать.

— Пицца. — Я почувствовала, как у меня заблестели глаза, когда я улыбнулась воспоминаниям о том, как мы с папой поглощали кусочки перед походом на бродвейское шоу. — Я хочу пиццу в нью-йоркском стиле. Огромную, с тонкой корочкой, с таким количеством сыра, чтобы из него можно было вылепить пятилетнего ребенка в натуральную величину. — При этой мысли у меня потекло изо рта. — Вообще-то, пусть это будет одиннадцатилетний.

Он выглядел в ужасе.

Как будто я сказала ему, что хочу съесть настоящего ребенка.

И я подумала — почему бы не расширить границы? Зак был так глубоко оскорблен удовольствиями жизни, что мне захотелось заставить его попробовать их.

Посмотреть, из-за чего вся эта суета.

Я сложила руки, откинувшись на спинку стула.

— Когда ты в последний раз ел пиццу?

Его брови сошлись вместе, пока он рылся в аккуратно организованных файлах своей памяти.

— В третьем… нет, в четвертом классе, наверное. На дне рождения Тревора Макки.