Онлайн книга Мое темное желание (ЛП)

 — Не получив улыбки, на которую рассчитывала, она вздохнула. — Кроме того, она планирует взять академический отпуск, прежде чем перейти на неполный рабочий день.

Я встал и зашагал по своему кабинету. Офис все меньше и меньше напоминал мое королевство с тех пор, как его посетила Осьминожка.

Ее запах витал в воздухе — апельсины, искусственные фрукты, дешевое мыло и намек на какое-то чистящее средство.

— Она никуда не годится, — прорычал я, устремив взгляд на незаконченную игру Го, которая насмешила меня больше, чем улыбка этой безымянной женщины.

— Она великолепна. — Мама тенью следовала за мной, пока Айи складывала оставшиеся фотографии и использовала их в качестве подставки. — Твой отец и ее отец были хорошими друзьями в колледже. Они познакомились в Цинхуа перед тем, как отец уехал в Оксфорд, чтобы получить степень магистра. Они были xue zhang и xue di"". (пер. Сюэ Чжун Сюэ Ди)

Старший и младший.

Должно быть, они были близки.

Это остановило меня.

Я повернулся лицом к маме, заставив ее резко остановиться.

— Папа знал ее?

Поджатые губы мамы изогнулись в невинной улыбке, которая ничуть не скрывала ее истинных мотивов.

— Он встречался с ней много раз до того, как ее семья переехала в Берлин по делам. Вообще-то, он был ее крестным отцом. Уверена, у нее есть несколько историй о нем.

Я снова взял в руки фотографию Эйлин.

На мгновение мысль о встрече с ней привела меня в полушоковое состояние. Врачи были аналитическими людьми, не так ли?

Возможно, я мог бы объяснить ей свою ситуацию. Мои условия и положения.

Мы бы подошли к этому прагматично, с широко открытыми глазами, каждый из которых мог бы что-то выиграть.

Я мог бы дать ей богатство, статус, привилегии. Но не любовь, преданность и все остальное, что сопутствует настоящему партнерству.

Она получила бы и детей, и ей даже не пришлось бы притворяться, что ей нравится, когда в нее вонзается мой огромный член.

Мы могли бы заключить удобное соглашение.

Что-то вроде деловой сделки.

Но другая часть меня, большая часть меня, понимала, что ни одна здравомыслящая женщина никогда не подвергнет себя такому существованию.

Они все хотели романтических ужинов, отпусков, достойных Instagram, разговоров по ночам, секса при свечах.

Прикосновений.

Прикосновений.

Прикосновений.

Я не мог прикасаться к людям.

Это был мой самый страшный секрет.

Я ненавидел ощущение чужой, липкой горячей кожи на своей собственной. Я не пожимал людям руки.