Онлайн книга Мое темное желание (ЛП)

Я согласился нанять ее в рамках реабилитационной программы, направленной на интеграцию людей с низким уровнем интеллекта в общество.

— Интересно. Всего пять лет назад. — Эйлин следила за моими шагами, поглаживая свой костюм, как будто она могла смахнуть следы встречи с моим диким осьминогом. — Она безупречно владеет английским языком.

Мы поднимались по изогнутой лестнице под звуки звонкого хихиканья Фэрроу. Они эхом разносились по огромному фойе, усиленные размерами особняка.

До сих пор я никогда не считал свой дом слишком большим.

— Ее английский в порядке. — Я провел ее в противоположный от моего кабинета зал. — Меня беспокоит содержание, которое льется из ее уст.

— Похоже, у вас хорошая химия.

— Вряд ли.

Единственная химия, которую мы разделяли, была радиоактивной. Мы с Фэрроу были двумя коррозийными элементами, которые непременно должны были эффектно взорваться, но мне всегда нравилась наука.

Эйлин последовала за мной в шкаф в моей спальне, остановившись прямо перед сейфом.

Верная своему воспитанию, она повернулась, чтобы оставить меня наедине, пока я вводил двадцатидвухзначную комбинацию и доставал ожерелье из имперского нефрита, которое одолжила ей мама.

Я не сомневался, что Фэрроу не только наблюдала бы за тем, как я ввожу код, но и запомнила бы его, чтобы использовать в дальнейшем.

Эти две женщины не могли быть более разными.

И по какой-то дикой, непонятной причине я предпочел ту, что обладала манерами голодного медведя.

Я положил футляр с гравировкой на стоящий между нами шкаф.

Когда я взглянул на нее под ними — ни единого лишнего волоска, опрятная, стильная и собранная, — я понял, что ни за что не смогу прикоснуться к ней — ни с помощью Фэрроу, ни без нее.

Это никогда не сработает.

Я затаил дыхание, ненавидя себя за то, что снова нарушил обещание, данное отцу.

Как раз когда я начал отправлять ее в путь, Эйлин удивила меня, проговорив:

— Я принесла Юэбин. (прим. китайская выпечка, которую традиционно употребляют на Праздник середины осени вместе с китайским чаем).

Я скрестил руки.

— Что?

Сейчас не только не время для них, но и буквально не время для них по календарю.

На ее губах заиграла улыбка. Первый человеческий поступок с тех пор, как она вошла в мои владения.

Богато, если исходить от меня — я знаю. Она положила руку на остров, осматривая шкаф, как будто мысль о том, что ее застанут за делением пространства со мной, была ей так же неприятна, как и мне.