Онлайн книга Правило Диксона (ЛП)

— Почему танцевальное состязание должно быть в будний день? Кажется, это больше выходные странных людей.

— Эй, я это делаю, и я не странный.

Он снова смотрит на меня.

— В любом случае. — Я сглатываю. — Оно в эту субботу. И как я уже сказал, мы упорно готовились к этому. Мы отправили наше аудиовидео в конце августа. Мы готовы.

— Линдли. Ты хоккеист. Мне не важно, какое танцевание ты хочешь делать в свободное время. Но ты играешь за мужскую хоккейную команду Университета Брайара — он произносит медленно, как будто пытается научить абвгдейке ребенка, — и, следовательно, ты будешь на игре.

—О, нет, — уверяю его. — Я думаю, что смогу быть на игре.

— Ты думаешь?

— Нет, я знаю, что смогу быть на игре. — Боже, я чертовски надеюсь, что смогу быть на игре. — Я просто не буду на автобусе. Наше первое мероприятие начинается в полдень, а затем American Smooth Duo в четыре, так что я сомневаюсь, что вернусь на кампус к шести, чтобы сесть на автобус. Но! — Я сверкаю ему улыбкой. — Я уже буду в Бостоне, так что мне нужно просто.

— Танцевать ко льду? — заканчивает он вежливо.

Я сверкаю на него взглядом. — Знаете, вы могли бы быть более поддерживающим. Достаточно того, что все остальные издеваются надо мной. Но парни в этой команде воспринимают вас как фигуру отца. Вы должны поддерживать их танцевальные карьеры, а не плевать на них.

— Хотя я и люблю сарказм, — говорит он, и в его челюсти дёргается мышца, — с моим хоккейным расписанием шутки плохи. А что, если ты получишь травму, пока занимаешься сальсой?

— Мы не танцуем сальсу.

Он поднимает бровь. — Зачем тебе это?

Это очень хороший вопрос.

Первоначально я согласился стать партнёром Дианы, чтобы заставить Линси ревновать, но не помню, когда в последний раз думал о своей бывшей. Я поглощён хоккеем, Дианой и учёбой. В последнее время, когда мы с Дианой планируем репетицию, единственное, о чём я думаю, — это сколько удовольствия мы получим.

— Я это делаю, потому что мне это нравится, — говорю я, грызя нижнюю губу. — И потому что я знаю, как она это любит.

Тренер откидывается в кресле и изучает меня своими проницательными глазами. — Слушай, — наконец говорит он. — Возможно, я иногда выгляжу как суровый человек.

— Иногда?

Он игнорирует это. — Но нет ничего важнее, чем уважать свою женщину.

— Аа, тренер. Вы такой милый.

— Заткнись.