Онлайн книга Ложь, которую мы крадем (ЛП)

— Она кружится в маленьком кругу, раскинув руки, и смотрит на крышу, как будто это место — какая-то большая столовая, я полагаю, что для Лиры это так.

— Итак, почему жуки? — спрашиваю я, хватая деревянный ящик и переворачивая его наверх, чтобы сесть на него.

— Почему не жуки?

— Туше.

— Моя мама была биологом, она работала со змеями в своих медицинских исследованиях, поэтому странные животные были обычным явлением в моем доме. Наверное, поэтому я так хорошо отношусь к твоей домашней крысе, — подмигивает она, используя фонарик, чтобы заглянуть за углы и под старые коробки.

— Твоя мама все еще…? — спрашиваю я, затягивая, надеясь, что не затронула щекотливую тему. Каждый раз, когда она говорит о ней, это всегда в прошедшем времени, и я предположила, что она умерла.

— Неа. Мертвая, как гвоздь, — мои глаза слегка расширяются от ее грубых слов, но я, наверное, лучше всех знаю, что люди очень по-разному справляются с потерей, — Она умерла, когда мне было семь лет. Меня отдали в приемную семью, и когда мне исполнилось восемнадцать, я получила полный доступ к своему наследству и страховым деньгам.

Я киваю, принимая всю эту новую информацию, мне нравится тот факт, что я знакомлюсь с ней. У меня никогда раньше не было настоящего друга, и это начало напоминать дружбу, которая продлится весь колледж.

Она прыгает к рассыпавшемуся по полу жуку, ловко подхватывает его своими маленькими ручками, удерживая на ладони, пока он ползает на своих шести лапках.

"— Драгоценный жук, люди использовали свой панцирь для украшений во время религиозных церемоний. Теперь они просто предмет коллекционирования из-за своего цвета. — Она смотрит на симпатичного жука, ее глаза загораются удивлением и любопытством. Она берет прозрачную банку и засовывает ее внутрь, прежде чем плотно закрыть крышку.

— А ты? Твоя мама умерла? Твой отец? Братья и сестры? Ты мало говоришь о себе, я заметила. Ты ведь не секретный постоянный советник, не так ли? — Она шутит, и ее воздушный голос заставляет меня улыбаться.

Меня никогда никто не спрашивал об этом. Всю мою жизнь никто не осмелился спросить меня о том, кто я такая, о моей жизни. Я боролась, пытаясь решить, хочу ли я быть честной о своих родителях, о том, что сделал мой отец и кем он меня сделал.