Онлайн книга Шестерки умирают первыми

Нельзя ему помогать, нельзя, может, бог даст, испугается говорить напрямую, одумается, не выскажет свою страшную просьбу, которую и выполнять — смерти подобно, и не выполнить нельзя.

Бросив в пространство свое равнодушное «нет», Кабанов уставился взглядом в тарелку гостю, где сиротливо скучали два кусочка цыплячьей грудки с орехами, чесноком и зеленью.

— Я имею в виду человека, который умеет хорошо стрелять в затылок с двадцати метров. Любого человека, не обязательно того самого, о котором пишут газеты.

— И в чем состоит ваш интерес? — лениво спросил Кабанов. — Вы хотите написать его биографию? Снять о нем художественный сериал для телевидения?

— Я хочу предложить ему работу по специальности, — спокойно ответил Сайнес. — Хорошо оплачиваемую работу.

— Я не возглавляю бюро по найму рабочей силы. Я торгую типографским оборудованием. Для того, чтобы нанять на работу того, кто вам нужен, вы не нуждаетесь в моем посредничестве.

— Напротив, Виталий Николаевич, напротив, — возразил Сайнес, — ваше посредничество очень нужно.

— С чего вы это взяли?

— Так сказал человек, который дал мне ваш телефон. Он гарантировал мне, что вы обязательно поможете.

— Но этого человека уже больше месяца ищет милиция. Вы же понимаете, что мои возможности несоизмеримы с тем, что могут они. И если уж они его не нашли до сих пор, то…

— Я же не настаиваю на том, чтобы это был непременно он. Меня вполне устроит любой другой, но такого же класса.

— Я совсем не уверен, что смогу это сделать, — пожал плечами Кабанов. — А я никогда не даю твердых обещаний, если не уверен, что могу их выполнить. Может быть, вам есть смысл обратиться к кому-нибудь другому, кто наверняка сможет вам помочь.

— Я обращаюсь к вам, потому что Трофим уверен в ваших возможностях. Он знает, что это в ваших силах. И он знает, что лучше вас с этим не справится никто.

— Трофим не может этого знать, — возразил Кабанов. — Просто потому, что такого рода просьбы ко мне никогда не поступали. Я ничего не могу вам обещать. Подумайте об этом.

— Виталий Николаевич, за вами закрепилось прозвище Паровоз именно потому, что вы можете вытащить любое, даже самое безнадежное дело. Я очень на вас рассчитываю.

— И в какое время вы рассчитываете получить результат?

— Неделя. Крайний срок — десять дней.